Октавия
Шрифт:
Но у дверей квартиры Беллы стояли двое мужчин.
– Мисс Паркинсон?
– спросил один из них.
– Да, - резко ответила Белла.
– Чего вам надо?
– Мы из полиции. У нас ордер на обыск багажа мисс Паркинсон.
– Что за вздор!
– возмутился Руперт.
– Все в порядке, - сказала Белла.
– Там ничего нет. Можете все осмотреть.
Но в кармане чемодана они нашли Утреннюю Звезду, завернутую в одну из нижних юбок Беллы.
– Кто-то его туда подложил, - закричала Белла.
– Меня подставили! Я его не трогала!
– Сожалею, мисс Паркинсон, - невозмутимо сказал полицейский.
– Боюсь, нам придется взять вас под стражу.
Глава тринадцатая
Позднее, оглядываясь на свое недолгое тюремное заключение, Белла могла припомнить очень немногое. Она помнила, как Руперт устроил жуткую сцену при ее аресте, а позднее колотил кулаками по дверям ее камеры. Помнила, как на следующее утро появилась в суде и от страха едва не упала в обморок, когда судья отказал ей в освобождении под залог, и как, впав под конец в истерику, оказалась запертой в камере тюрьмы Халлоуэй.
Надзирательница принесла ей отвратительное тушеное мясо, а насмешливый врач в очках без оправы задавал ей бесконечные вопросы. После этого она легла на жесткую и узкую койку и старалась подавить нарастающее отчаяние. Почему Стив отрицал, что был с ней во время той игры в убийство? Кто донес на нее полиции? Крисси, Ангора или Стив? Кто подложил бриллиант в ее чемодан? Знают ли журналисты о ее прошлом? Время от времени она вспоминала Ласло, и это было похоже на подкатывающие приступы тошноты. За всем этим стоит он, думала она, это он вырыл мне яму.
Я невиновна, вновь и вновь повторяла она, но несмотря на страшную духоту в камере не могла унять дрожь.
В двери повернули ключ.
– Вас хочет видеть начальник тюрьмы, - объявила надзирательница.
Начальником тюрьмы оказался обходительный мужчина с бараньим лицом. Он выглядел смущенным. Поиграв с минуту ножом для разрезания бумаги, он сказал:
– Боюсь, была допущена ошибка. Против вас были очень убедительные улики, но теперь полиция установила, что они сфабрикованы. Семья Энрикесов отказалась от всех обвинений. Мы сожалеем о причиненном вам беспокойстве, - он сверкнул крупными зубами.
– Разумеется, во всех газетах появится сообщение о том, что вы невиновны. Это будет замечательная реклама.
Белла в ответ не улыбнулась.
– Почему мне отказали в освобождении под залог?
– За последние недели было совершено несколько крупных краж бриллиантов. Полиция подозревает, что действует одна банда. По некоторым причинам они полагали, что вы в этом замешаны.
– Кто-нибудь еще арестован?
– Пока нет.
Ей вдруг стало невмоготу дальше смотреть на это жуткое баранье лицо.
– Я хочу отсюда выйти, и немедленно.
– Разумеется. Машина доставит вас в суд, где вас немедленно освободят.
Спустя час, выйдя из здания суда и почувствовав на лице солнечное тепло, она высоко подняла голову и глубоко вдохнула. Вдруг ее обступила толпа репортеров и стала забрасывать ее вопросами. Господи! Она не ожидала, что они так быстро за нее примутся. Неожиданно какой-то высокий мужчина в темных очках схватил ее за руку и увлек вниз по ступеням к поджидавшей машине. Только когда они отъехали, оставив репортеров стоять с разинутыми ртами, она поняла, что это Ласло Энрикес.
– Какого черта тебе здесь надо?
– взорвалась она.
– Ты последний, кого бы я хотела видеть. Я думала, ты в Цюрихе.
– Я был там. Сегодня утром мне позвонил Руперт. Он пребывал в истерике и умолял меня приехать и вызволить тебя из тюрьмы. Я иногда делаю такие вещи для семейства.
– Это ваше пакостное семейство меня туда и усадило.
У нее начался сильный приступ дрожи. Ласло достал сигарету, зажег ее и протянул Белле.
– Спасибо, - сказала она, стараясь взять себя в руки.
– Где Руперт?
– Уехал в Цюрих. Займется там делом, которое я начал. Я решил, что его лучше на время удалить.
– На случай, чтобы я не передумала и не возобновила помолвку с ним?
– Ласло ухмыльнулся.
– Как ты проницательна, дорогая.
– Что там в газетах понаписали? Про мой арест?
– Дневные газеты не успели. Зато в вечерних - все на первых страницах и с фотографиями. Но в последних выпусках уже будут сообщения о твоем освобождении. Все это будет похоже на рекламный трюк.
– То же самое сказал мне начальник тюрьмы.
Она начала понемногу расслабляться. Лондон в голубой вечерней дымке никогда не казался ей таким привлекательным.
– Куда мы едем?
– спросила она.
– Ко мне на квартиру.
– Я хочу домой.
– Не говори вздор. Когда за это примутся парни из большой прессы, они тебе покоя не дадут.
– Как же все-таки тебе удалось меня вытащить?
– Нажал на некоторые клавиши, вышел на некоторых людей.
– Ну конечно, я забыла, что ты такая влиятельная личность. Кто подложил камень в мой чемодан?
– Я тебе все расскажу, когда будем дома.
Квартира Ласло удивила ее. Она ожидала увидеть что-нибудь столь же некрасивое и безликое, как лондонский дом Энрикесов. Но это оказалось в высшей степени сибаритское убежище. Стены обтянуты серым шелком, ярко-алые портьеры, на полу - длинноворсные дорожки. Стены покрыты шкафами с тысячами книг и картинами. Когда они вошли, их приветствовали три кота.
Ласло сразу же подошел к подносу с напитками и налил Белле изрядную порцию коньяку.
– Прими-ка это внутрь.
– Прошу прощения, но я еще не оправилась от потрясения, - сказала Белла, принимая стакан.
– Ты не будешь сильно возражать, если я отлучусь в ванную?
Она долго мокла в изумрудно-зеленой ароматизированной воде и упорно соскребала с себя каждую частицу тюремной грязи. Потом с полки возле ванной, где стоял строй флаконов, она позаимствовала одеколон Ласло. Странно, что он, как и Стив, пользовался ?Черным опалом?.