Чтение онлайн

Бой за огненную чашу был, пожалуй, самым тяжёлым за всё время. Черти, бесы, исчадья Ада с кнутами и мечами всё валили и валили из пламени, пока мы всё же не добрались до того зала Адской крепости, где и была установлена эта чаша. Из белого камня, вогнутая, словно спутниковая тарелка — и полная жаркого огня, уничтожающего любую грешную душу, что её коснётся. Но мы от неё избавились — полностью обрушили всю крепость и поставили тем самым точку в нашей борьбе за первый из Кругов Ада. Одна из самых главных и крупных побед Войны Воли. Об этом даже приятно вспоминать, несмотря на те муки, через которые всем грешным душам и лично мне пришлось пройти.

Мы нашли Николая Александровича в его кабинете. Граф только успевал принимать звонки по телефонам спецсвязи — донесения сыпались со всех сторон, каждый из подчинённых семьи Булычевых молил о помощи либо требовал прямых указаний к действию. Волосы графа, и без того напоминавшие мне швабру, были растрёпаны окончательно.

— Да, слушаю! Выезжайте к дому, перекрывайте улицы… нет, не вы! — на повышенных тонах говорил он в две трубки разом: — Вы выдвигайтесь к «Будокану» и помогите Ушакову!

Вот как. Зал боевых искусств привлёк пристальное внимание демонов — по какой-то причине. Очень и очень странно. Этому должно быть объяснение. Что-то, что кроме прочего позволит мне оценить масштаб вторжения. Не знаю, почему у меня вдруг возникло подобное предположение, но спорить со своей интуицией, что тысячелетиями обтачивалась в боях против демонов, я не мог никак.

— Николай Александрович, что происходит? — граф только после вопроса понял, что в своём кабинете не один. В глазах Булычева читался такой же страх, что и у его дочери, но вместе с этим ощущалась твёрдое намерение устоять против огненной волны, что сметает улицы Смоленска. Он убрал телефон в сторону, зажав его микрофон ладонью, и ответил:

— Минутку подожди, я сейчас… Да, как придёте к «Будокану», переходите под начало Ушакова… Я сам не рад, но не время нос морщить. Всё, как дойдёте — звоните. Фух…

Булычев повесил трубку и, почесав нос дрожащей от нервов рукой, повернулся ко мне всем телом:

— Чего хотел, Ваня?

— Николай Александрович, что творится на улицах? Почему Ушакову нужна помощь? Какая вообще обстановка в мире? — тяжело вздохнув, граф ответил мне голосом, граничащим с истеричным воплем:

— Словно ты сам не видел! Демоны вторглись, повсюду! По всему миру такая хренотень! И ладно бы вторглись — ещё и местные фамильяры-демоны все как с ума посходили. Кучу хозяев поубивали! Вот и «Будокан» прямо посреди бела дня превратился в настоящую мясорубку. Хорошо хоть Ушаков и Такахаси оба на месте были, спасли кого могли.

Вот значит как. Демоны-фамильяры убивают своих хозяев. Этих слов мне уже достаточно, чтобы начать действовать.

— Спасибо, Николай Александрович! — я развернулся на пятках и пошёл к выходу из кабинета, чувствуя на спине недоумённые взгляды графа и его дочери.

— Ваня, ты куда? — обеспокоенно спросила Катя, мигом подскочившая ко мне. Её отец вторил девушке:

— Куда-то собрался?

— Да. Надо спасать Фудзивару, и чем дольше я с вами говорю, тем меньше у меня шансов. Позвоните, если буду нужен, — я покинул помещение и зашагал по коридору на выход из здания особняка. Где-то на полпути будущая жена догнала меня.

— Если что-то задумал — я теперь всегда буду рядом, — весьма тёплые слова от той, кого я знаю первый день. Радоваться или беспокоиться? Скорее первое — любая сторонняя поддержка не будет мне лишней.

— Договорились. Придётся вам, Екатерина Николаевна, помочь мне спасти сестру, — странное выражение промелькнуло на лице заядлой байкерши. Скрытое недовольство моим обращением к ней. Девушка сдержалась, ничего не сказала, хотя наверняка желала перейти скорее обратно на ты.

— Так ли её нужно спасать?

Интересный вопрос от Кати. Да, Хана — демонолог. Как и Ако, как и Юко. Как, наверное, все спутники Фудзивары. А что, это разве повод от них открещиваться? Не думаю. Достаточно быть человеком и понять, что очень сильно заблуждался насчёт своих фамильяров. Уж теперь-то сестра вряд ли будет хоть сколько-нибудь колебаться и размышлять.

— Нужно. Ради них я готов рискнуть, — девушка, услышав мой ответ, немного погрустнела. Нельзя же слепо ненавидеть каждого, кто спутался с демонами. Не мне говорить — я много чего этой ночью натворил. Но всё же понял свою ошибку. Даже демонолог прежде всего — человек. А для меня это уже повод бороться за него.

— Поняла. Сейчас подготовлюсь, жди, — Катя быстро скрылась в ближайшем ответвлении от коридора, махнув напоследок копной распущенных светлых волос.

Интересно, в чём заключается её подготовка? Не вооружится же она до зубов. В конце концов, против демонов, даже очень слабых, огнестрельное оружие работает не то чтобы хорошо. Выстрел из дробовика в звериную морду не был смертелен для тех из них, кого я победил этой ночью в том демонологическом притоне. Зато магия, даже очень слабая, оказалась очень эффективной.

Очень много надежд у меня было на пробудившиеся во мне силы. После того, как я победил Фролова на трассе, по телу словно струилось приятное тепло, готовое вырваться наружу, стать погибелью для демонов. Если мне удастся научиться управлять этими силами — даже сам Сатана не станет серьёзным препятствием для меня. Но пока я даже не пытался проверить, как добиться того или иного эффекта. Всё происходило как-то… само собой, что ли?

Я добрался до своего верного «Коррадо». Приятные воспоминания о дне рождения, когда мне подарили эту прекрасную тёмно-лиловую машину. О семье, половины которой я лишился в эту чёртову ночь. Не устану проклинать свою глупость, что привела к этому несчастью. Но стоит сказать спасибо за то, что и отец, и родная сестра оказались не дома в тот момент, когда Фролов устроил поджог и убил всех, кто был в здании. И не только убил…

По руке пробежали молнии, освещение гаража замерцало. Нужно успокоиться. Не то сам что-нибудь спалю. А всю свою ненависть стоит направить на демонов, что хозяйничают в городе. Словно бы Смоленск уже принадлежит им! Нетушки, я не позволю вам забрать у меня всё, что мне дал новый мир. Старый Иван Ронин, может, и смотрел бы на всё творящееся с совершенно циничным фатализмом, делая вид, что он ничего не может изменить. Но сейчас я уже другой. Вспомнивший всё, готовый упереться рогом в очередной раз. Способный пойти на всё, лишь бы разрушить злобные планы демонов.