Чтение онлайн

Шеннон. Тень Цезаря Великого! Да это покруче зелья ведьм из «Макбета».

Ханна. Да, знаю, еще горьковато.

На углу веранды появляются немцы и строем шествуют на пляж пить пиво и купаться при луне. Даже в полутьме их кожа почти фосфоресцирует розовым и золотистым цветом. С собой они несут ящик пива и фантастически раскрашенную резиновую лошадку. Они двигаются, словно во сне, с блаженными улыбками на лицах и запевают маршевую песню.

Шеннон. Исчадия ада с… голосами ангелов.

Ханна. Да, у них это называется «логикой противоречий», мистер Шеннон.

Шеннон (внезапно подаваясь вперед и развязывая ослабевшие веревки). Вырвался! Свободен! Без чужой помощи!

Ханна. Я не сомневалась, что вы сможете освободиться, мистер Шеннон.

Шеннон. В любом разе, спасибо за помощь.

Ханна. Вы куда?

Он идет к сервировочному столику.

Шеннон. Недалеко. К сервировочному столику, чтобы сделать себе ром-коко.

Ханна. А-а…

Шеннон (у столика). Кокосовый орех? Есть. Мачете? Есть. Ром? Тоже есть! Лед? Ведерко пустое. Ладно, нынче вечер теплых напитков. Мисс Джелкс, не хотите ли бесплатного ром-коко?

Ханна. Нет, спасибо, мистер Шеннон.

Шеннон. Не возражаете, если я выпью?

Ханна. Никоим образом, мистер Шеннон.

Шеннон. Вас не раздражает эта слабость, это потакание своим капризам?

Ханна. Ваша проблема не в алкоголе, мистер Шеннон.

Шеннон. А в чем же, мисс Джелкс?

Ханна. Ваша проблема – старейшая на земле. Вам нужно верить во что-то или в кого-то… хоть в кого-нибудь… хоть во что-нибудь… во что-нибудь…

Шеннон. Какая-то безнадежность у вас в голосе.

Ханна. Нет, я не смотрю на это с безнадежностью. На самом деле я открыла для себя нечто, во что можно верить.

Шеннон. Нечто вроде… Бога?

Ханна. Нет.

Шеннон. А во что?

Ханна. В сломанные двери между людьми, чтобы они могли дотянуться друг до друга, пусть даже на одну ночь.

Шеннон. Пусть даже наутро и разбегутся, да?

Ханна. Одна ночь… общения на веранде у отдельных номеров, мистер Шеннон.

Шеннон. Чисто платонически, да?

Ханна. Да.

Шеннон. Я так и думал. А что потом?

Ханна. Крупица понимания друг друга, желание помочь скоротать ночи вроде этой.

Шеннон. Что это за человек, о котором вы сказали вдове, что давным-давно помогли ему справиться со срывом вроде моего?

Ханна. А-а… это. Я сама.

Шеннон. Вы?

Ханна. Да. Я могу вам помочь, потому что прошла через то, через что сейчас проходите вы. И у меня было что-то наподобие вашего призрака, просто назывался он по-другому. Я называла его «синим дьяволом» и… о-о-о… у нас была битва, прямо-таки состязание.

Шеннон. В котором вы безоговорочно победили.

Ханна. Иного я себе позволить не могла.

Шеннон. И как вы одолели этого «синего дьявола»?

Ханна. Я доказала ему, что я сильнее его, и заставила уважать свою силу.

Шеннон. Каким образом?

Ханна. Просто… просто пересилила его. Сила – это то, что уважают призраки и «синие дьяволы». А еще они уважают все приемы, с помощью которых легко паникующие люди преодолевают и перебарывают панику.

Шеннон. Вроде чая с маковым семенем?

Ханна. Чая, ром-коко или просто нескольких глубоких вдохов. Всего, чего угодно, на что мы идем, чтобы ускользнуть от них и двигаться дальше.

Шеннон. Куда?

Ханна. Куда-нибудь вроде этого места. К веранде среди тропического леса с бухточкой внизу, где оказываешься после долгих и трудных странствий. Я не только о странствиях по миру, по поверхности земли. Я о… подземных странствиях… о путешествиях, которые вынуждены совершать люди, одержимые призраками или «синими дьяволами», по темным сторонам своей души.

Шеннон (саркастически). Вот только не говорите, что у вашей души есть темная сторона.

Ханна. Уверена, что нет необходимости говорить такому опытному и образованному человеку, как вы, мистер Шеннон, что у всех и вся есть темная сторона.

Она смотрит на него и замечает, что он ее не слушает. Шеннон напряженно вглядывается во что-то за пределами веранды. Это некая погруженность в себя, не рассеянная, а очень сосредоточенная, какая бывает при безумии. Ханна оборачивает в ту сторону, куда он смотрит. Она на мгновение закрывает глаза и делает глубокий вдох, потом продолжает говорить голосом гипнотизера, словно слова не имеют значения, поскольку он слушает не их, а ее тон и интонации.

Ханна. Все в Солнечной системе имеет свою темную сторону, кроме Солнца. Оно – единственное исключение. Вы меня не слушаете, так?

Шеннон (словно отвечая ей). Призрак в джунглях. (Он вдруг с силой бросает с веранды скорлупу кокосового ореха, вызывая переполох среди лесных птиц.) Хороший бросок! Прямо в морду, и зубы вылетели, как попкорн из аппарата.

Ханна. Он убежал… к дантисту?

Шеннон. Он ненамного и ненадолго отступил, но когда я завтра позвоню, чтобы принесли завтрак, он принесет его с улыбочкой, от которой молоко в кофе свернется, а вонять от него будет… как от гринго в мексиканской тюрьме, всю ночь проспавшего в собственной блевотине.