Чтение онлайн

— Я пока не знаю, удастся ли мне уладить конфликт с ложей. Но если всё получится, полагаю, что можно будет не торопиться с обращением. Ты сможешь повидаться с родителями, и даже закончить учёбу. Если дашь мне обещание — когда я приду за тобой снова, ты не станешь убегать.

Мне потребовалось время, чтобы ответить. Да и столь близкое присутствие Михаила несколько отвлекало. Это сейчас он жалостливо жался к моим ногам, будто пытаясь сгладить своё подавляющее превосходство в силе и размере. А стоит только расслабиться — и всё. Вампирьи зубы на моей шее, руки на… кхм.

— Ты даёшь мне полгода, если не меньше, а вместо этого забираешь всю мою жизнь, — с упрёком сказала я. — Не очень-то щедро.

— Это то, что я могу тебе предложить. Я решу все твои проблемы, помогу Клоду, дам тебе время попрощаться с прежней жизнью. Но не проси отпустить тебя.

— А как начиналось то хорошо. «Достаточно только благодарности, подари мне улыбку», — я передразнила хрипловатый голос Михаила, нарочито усилив акцент. — Русские все такие собственники? Или это черта высших?

— Скорее — влюбленных мужчин. Я никогда не понимал это раньше — но когда любишь кого-то, то хочешь, чтобы он принадлежал тебе целиком и полностью.

А я думала, что это называется жадностью.

В этот раз я проснулась от того, что кто-то тыкался мне в шею холодным носом. Не собака, как можно было бы подумать, и даже не кот. У котов лапки, а не загребущие руки, прижимающие меня к крепкому мужскому телу.

— Месье Ракоци, вы же ушли спать в другое место, — сдавленно сказала я. — Месье… Михаил! Руки убери! И перестань меня облизывать!

Вампир вздрогнул, и проснулся.

— Прости, — в голосе его совершенно не слышалось вины, но хотя бы он перестал так смущающее прижиматься. — Я сильно устаю. Часто приходиться выходить на улицу днём, да и не ел я давно…

— За питанием стоит следить, — нервно посоветовала я.

— Значит…

— Нет!

Удивительно, но после этого Михаил все же отстал. Я продолжила за ним следить, не слишком доверяя. И заметила, что он выглядит не просто уставшим, а почти больным. Движения его были замедленны, а радужки продолжали светиться янтарно-красным, даже когда он подчеркнуто миролюбиво обсуждал погоду, одеваясь.

— Сколько ты можешь без крови? — прервала его, подавая неведомо как попавший мне под подушку носок.

— До нескольких недель. Но я не до конца восстановился.

— И что ты собираешься делать? Ты же собираешься сегодня встречаться с людьми?

— У меня хватит силы воли не напасть на них. А вечером, как стемнеет, полагаю, удастся поохотиться.

— Нет, так дело не пойдёт!

— Ты предлагаешь какой-то другой вариант, Клэр? — Михаил попытался скрыть заинтересованность в голосе, но удалось ему это плохо.

Я закатала рукав ночной рубашки, открывая запястье.

— Тебе же не обязательно пить много?

— Почему не шея? Так будет больнее, и займёт больше времени.

— Мне… я чувствую себя некомфортно.

— Потому, что слишком похоже на поцелуй? — Михаил, так и не застегнувший рубашку до конца, сел рядом, щекоча дыханием ухо: — Или боишься, что я зайду слишком далеко? Не стоит. Хотя ты выглядишь так соблазнительно…

— Да кусай куда хочешь, и проваливай!

— Куда хоче… к-хы! — я ткнула Михаила локтем в бок, и он, наконец, перестал изображать из ловеласа. — Так можно в шею?

Столько надежды в голосе!

Мой болевой порог, должно быть, изменился. Или я привыкла к укусам. В этот раз было не так больно, как раньше. Да и слабости после почти не было. Михаил выпил совсем немного, а потом практически сбежал. Как мне показалось, от греха подальше.

А на третий день я получила возможность увидеть Клода. И не только его.

Не знаю, что сделал Ракоци, чтобы вытащить моего брата, и какие связи задействовал, но за одну возможность увидеть и обнять Клода я готова была подкармливать вампира до конца жизни. Так, маленькими порциями, не вредными для моего здоровья. К несчастью, Ракоци не интересовался одним лишь пропитанием, а хотел гораздо большего от меня.

Но и об этом я готова была забыть. Если моя жизнь и так уже пошла под откос, то значит нужно уберечь хотя бы Клода. Если с ним всё будет хорошо… То и родители смирятся с тем, что однажды я пропаду, исчезну, будто меня и не было.

Клод обнимал так, что хрустели косточки, и выглядел непривычно взволнованным и серьезным. Запашок от него шёл так себе, и вихры, давно нечесаные, торчали в разные стороны, но выглядел он вполне здоровым.

— Почему ты пришла с этим упырем? — прошипел брат.

— Он нам помогает, — пробормотала я.

— Да в гробу я видел такую помощь!

— Между прочим, я вас слышу, — вежливо напомнил Михаил, и был проигнорирован.

— Мы же теперь можем уйти? — спросил Клод, оборачиваясь к господину с тростью.

Но вмешался бородатый.

— Боюсь, придётся немного обождать. Многие вопросы необходимо обсудить, и не все… О! Мадмуазель, вы приглашены?

В комнату, будто королева, вплыл Луи. Точнее, мадам Вирджиния. Аппетитная мушка над губой, ровно там же, где располагалась родинка у меня, подкрашенные и подведенные глаза, широкополая шляпка с перьями и шелковое струящееся платье, которое Луи изящно придерживал рукой в перчатке. Давно я не видела его в этом облике.

— Мадам, — тонко улыбнувшись, ответил вампир. — В данном случае я представляю сообщество высших во Франции. По праву старшинства. Не обманывайтесь моей юностью.

Краем глаз я заметила, как Михаил дернул подбородком, но все же промолчал.

— Месье Ракоци, наш договор ещё в силе? — уточнил полноватый господин с тростью.

— Конечно. Не думаю, что у мадам, — губы Михаила иронично дернулись, — будут претензии к нам. Тем более что ведь просьба покинуть Францию касается лишь меня?