Чтение онлайн

— За актёрами интересно наблюдать. Тебе когда-нибудь приходилось рисовать их за работой? — спросил у меня Сикерт, широко шагая по скользкой мостовой. Я на своих коротких ногах еле поспевала за ним.

— Нет, никогда. А то это за театр? Ковент-Гарден? Виктория-Холл?

— О, нет. Это новый театр Вест-Энда — Олдвич**. Ставят, конечно, не Шекспира, а несерьезные чепуховины, но думаю, тебе понравится.

Здание оказалось не таким уж и маленьким, и очень красивым — с круглыми арками окон, лепниной и полуколоннами.

— Старомодное барокко, — фыркнул Сикерт, заметив моё восхищение.

Нас встречал Сеймур Хикс, которого я видела до этого мельком в гостях у Сикерта. Он оказался не просто актером, но и одним из владельцев театра.

— Уолт, мадмуазель Клэр! — радостно раскинул руки Хикс, будто желая обнять нас обоих. — Рад что ты всё таки нашёл время и выбрался ко мне. Идём. Репетиция уже в разгаре, вам никто мешать не будет.

Сцена была ярко освещена, а пустующий зрительный зал затемнен, и мы смогли усесться на средний ряд почти незамеченными.

— И как нам делать наброски, ничего же не видно? — тихо спросила я, доставая планшет и бумагу. Спустя несколько месяцев от моего «вампирского» зрения ничего не осталось.

— А ты разве пишешь глазами? — поддел меня Сикерт. — Хотя ты права. Давай пересядем поближе.

Я пробиралась между рядами, когда взгляд случайно зацепился за знакомый всполох рыжих волос. Это же мой попутчик Патрик О`Ши! Почему-то даже спустя полгода я хорошо помнила его имя. И шарф его почти не снимала — хотя в этом случае руководствовалась скорее практичностью. К лондонской погоде привыкнуть было непросто. Значит, не соврал, что актёр.

Не став садиться на первый ряд с Сикертом, я скромно уместилась на втором, спрятавшись практически за художника. Ничего страшного во встрече с ирландцем не было, и все же я почему-то робела. А вдруг он спросит, как поживает мой муж? И ведь мистер Сикерт сразу выведет меня на чистую воду, да и еще потом насмехаться будет…

Я так волновалась о встрече с О`Ши, что совсем не следила за происходящем на сцене, и лист передо мной оставался девственно чистым. Вскоре это заметил и Сикерт.

— С кого это ты там взгляд не сводишь? — ехидно спросил он. — Хочешь, потом подойдем, познакомимся? Столь хорошенькой мисс не стоит проводить свои дни в одиночестве.

— При всём уважении, но не думаю, что из актеров получаются надежные спутники жизни.

— Как скучно. Не будь старомодной. Иногда нужно просто развлекаться, а не беспокоиться о будущем.

Как только режиссер объявил перерыв, моё присутствие тут же было обнаружено.

— Мисс Легран! — воскликнул Патрик, махая рукой. — Или уже миссис… Как вас там теперь? Миссис Смит? Уайт? Браун?

Сикерт с любопытством посмотрел на меня.

— Ты что, замужем?

— Нет, — смущённо сказала я.

— О, так жених вас бросил? Простите, мисс Легран! — посочувствовал ирландец, легко перемахивая через сиденья и занимая соседнее от меня сиденье.

Да он издевается. Точно издевается. По хитрющим глазам это видно.

— Перестаньте, — прошептала я. — Вы ведь уже поняли, что я вас ввела в заблуждение.

— Обманули. Это так называется. А могли бы просто признаться, что я вам надоел.

— Это не так, — вздохнула. — Вы мне понравились, но я совершенно не была готова к продолжению знакомства.

— Я вам… понравился? — медленно повторил О`Ши.

— Да. Вы были очень милы. Несмотря на то, что из-за вас я потеряла свою шаль. Но шарф я ношу с удовольствием.

Ирландец закусил нижнюю губу, и нервно пожевал её.

— О. Вот как. Понравился. Хм. Вы мне тоже. Понравились.

И что за реакция? Может, я не правильно использовала слово «нравится»? Иногда некоторые речевые нюансы ускользали от меня.

Сикерт склонился к моему уху, и прошептал:

— Дорогая, ты даешь этому юноше необоснованные надежды. Для лондонских мисс признание в симпатии приравнивается почти что к обещанию вечной любви.

— И что вы тут делаете, мисс Легран? — спросил ирландец, недовольно косясь на художника.

— Я уже ухожу, — сказал художник. — Поздороваюсь со знакомыми. Ведите себя хорошо, мистер, и не обижайте мою помощницу.

Как только Сикерт удалился, ирландец требовательно спросил:

— И что значит «помощница»? Этот тип выглядит так, будто он занимается чем-то незаконным, и втягивает в это других. У вас же всё в порядке?

— Конечно. Мистер Сикерт — художник. И он приятель вашего владельца. Так что не стоит подозревать его… И почему я вообще оправдываюсь?

Неловкость обернулась раздражением. Терпеть не могу, когда меня допрашивают. Ирландец неверяще потрогал кончик моего шарфа, удостоверяясь, что это именно тот, что он вручил мне на пароходе.

— Здорово, что мы снова встретились, — невпопад сказал он, просияв улыбкой. — И что вы не замужем. И что я вам нравлюсь. Давайте куда-нибудь сходим после репетиции?

А он не терял время зря.

— Когда я сказала, что вы мне нравитесь, я не имела ввиду ничего такого, мистер О`Ши.

— Патрик. Я человек простой, так что можно просто по имени, — сказал актер, закидывая руку на спинку сиденья за моей спиной.

Я почти подскочила.

— Слушайте, мистер О`Ши! Вы меня компрометируете. Не знаю, что вы про меня подумали, но не стоит вести себя со мной так вольно.

Интонации в моем голосе получились один в один как у матери. Ирландец отодвинулся, нервно приглаживая рыжую челку.

— Оу. Простите. Я просто немного волнуюсь. А когда волнуюсь, начинаю наглеть.

Пока я размышляла, что ответить Патрику, нас прервали.

— Хей, рыжий! Там что-то с подъемником не так! Сходи, проверь.