Чтение онлайн

Дедок толкал перед собой старую облезлую детскую колясочку с пластиковыми бутылками. Понятно, за водой пошли. Воду можно набрать или возле моего дома, со стороны завода, или с противоположной – река огибает город дугой. Но в районе бывшей лесопилки, где оборудован удобный спуск к воде и куда все ходят, есть риск «засветиться». Увидит кто-нибудь из ближнего круга Филина, решит, что зажились бабуля с дедушкой на этом свете, – считай, билет на «жребий» вытянул. Многие старики это прекрасно понимают и ходят в мою сторону, пусть даже оказываются так близко с логовом демона. То, что он вчера улетел, знают все, значит, сегодня многие старички предпочтут мой «водозабор».

Я свернул за угол и вышел на центральную площадь города. Все свободное пространство было занято под огород. Кроме клумб уже лет восемь назад расчистили от асфальта и большую часть самой площади. Никто не хотел лишний раз отходить от своего жилья, своей крепости. А уж выйти за город вообще позволяли себе единицы. Присутствие Ли держало демопсов в отдалении от города, но собаки были поглупее и часто рыскали вокруг. Правда, в город они забегали редко – хватало зайцев в лесу. Но встреча со сворой шавок на охоте почти всегда заканчивалась трагически.

Именно поэтому все жались в центре. Вокруг площади в радиусе километра все свободные клочки земли тоже принадлежали городу. Хочешь дополнительно к городскому пайку выращивать что-то для себя – уходи дальше. На самом деле это означало заводить огород почти на окраине: все хорошие места были в частной собственности самого Филина или его окружения. Ничего удивительного, что большая часть города просто голодает. Что давало хорошие возможности и дополнительные рычаги давления для нашего лидера, мэра города – Филина.

Я свернул еще раз и пошел по оставленной асфальтированной дорожке вокруг площади-огорода к помпезному двухэтажному зданию с колоннами – бывшему райкому КПСС, а потом администрации нашего города. По старой традиции там же обосновался нынешний хозяин города – Генка Филимонов.

Его приход во власть был прост, понятен и закономерен. Счастливая звезда Филина взошла, когда его в очередной раз выпустили из тюрьмы. Уроженец нашего города, он к своим сорока тогдашним годам пятнадцать лет провел за решеткой, отбывая наказание за преступления по своей любимой сто шестьдесят второй статье – разбойное нападение, совершенное организованной группой лиц. Говорили, что за ним и пара «мокрых» дел есть, но ни одного эпизода доказать не смогли, а по другим делам у него были отличные адвокаты, да еще кто-то постоянно просил за него у наших неподкупных и независимых судей. Так и получилось, что за столь тяжкую статью он отделался тремя, потом пятью и в последний раз – семью годами.

Но сколько он сидел, не так уж важно. Главное, что вышел он за месяц до Первой Кары.

За свою жизнь Филин освоил только одну профессию – организатора разбойных нападений. Выйдя из тюрьмы, он занялся привычным делом – начал сколачивать очередную банду. Дело, как я слышал, было на мази, когда жизнь разом перевернулась – и для бандитов, и для судей.

В первые месяцы после Первой Кары люди были готовы отдать все, что у них есть, чтобы получить сведения о родных и близких в других городах. Если бы деньги, золото и драгоценности продолжали и дальше иметь ценность, Филин стал бы очень богатым человеком. Бандюки всех мастей быстро сориентировались и смогли организовать подобие сети с гонцами-почтальонами. В пределах своего региона эта система прекрасно работала, да и дальше, чуть ли не до Москвы и Владивостока, можно было послать весточку. Жаль только, как правило, ее некому было получать.

Но в то время царил такой бардак, что очень скоро стало ясно: если государство и восстановит свои полномочия, то произойдет это очень и очень не скоро. Филин чуть ли не одним из первых сообразил, что главной ценностью станет оружие и продовольствие. С оружием он дал маху – нафиг никому оно не нужно, коль никто не высовывает нос дальше порога своей квартиры, а вот запасы еды, которая не портится, действительно стали ценнейшим товаром.

Когда опомнились государственные чинуши, еще оставшиеся в городе и пытавшиеся хоть как-то организовать народ, в руках Филина оказались почти все запасы круп, зерна и консервов, которые можно было достать в нашем районе. Власти даже пытались силой реквизировать добытое, но не тут-то было: почти все члены шайки Филина остались в живых после Кары, да еще больше желающих было примкнуть к нему – после катастроф мгновенно всплывает вся пена.

Так и получилось, что через полгода после Первой Кары единственным хозяином города стал Филин со своими приспешниками. Примерно в этот же период, может, чуть раньше, на короткое время заработала правительственная радиостанция, и Филин на недолгое время притих. Но альтернативы ему не было, а потом и вовсе наступило смутное время, когда в стране хозяйничали только демопсы. Тут деятельность Филина сыграла решающую роль – именно он согнал всех выживших в городе в несколько домов возле центральной площади и забаррикадировал проходы между зданиями. Именно его люди в тот период взяли на себя все риски по доставке продуктов и воды жителям города.

Помимо прочих достоинств, следует отметить недюжинный природный ум и сметку Филина. Он не только догадался сконцентрировать у себя в руках материальные ценности, но еще и обеспечил своей деятельности всенародную поддержку и одобрение. Не долго думая, он провел выборы мэра города. Настоящие, с тайным голосованием и подсчетом бюллетеней. Он даже заручился их легитимностью в глазах законных до недавнего времени властей – председателем избирательной комиссии назначил того самого главу администрации.

Теперь, если возникали какие-то сомнения по поводу того, почему жизнью города заправляет бывший уголовник, Филин тыкал недовольным в лицо протоколом избирательной комиссии. Впрочем, после того как многие поняли, что между недовольством политикой Филина и результатами жеребьевки прослеживается очевидная связь, желающих спорить становилось все меньше и меньше. За последние пять лет, после того как стало понятно, что уже никогда никакого правительства не будет, а горожане окончательно засунули языки в жопы, Филин и вовсе оборзел. Делал что хотел – и все бы ничего, особой разницы в сравнении с бывшими начальниками не было, да вот беда: его приспешники хотели получать от жизни все то же, что и сам Филин, а для оставшихся в живых горожан полсотни уголовников явно многовато.

Филин, недолго думая, начал подтягивать к себе того самого бывшего главу администрации – Вячеслава Ивашкина или попросту отца Славу.

«Отцом» он стал после Второй Кары. Все же дураков в начальники редко назначали, надо отдать должное тем людям, кто за это дело отвечал. А если и назначали, то не полных… В том смысле, что в определенном направлении у них мозги работали будь здоров. Ивашкин, после того как лично подписал протокол избирательной комиссии и передал все властные полномочия Филину, начал думать, чем же занять себя и при этом заработать на лишний кусок хлеба.