Перехватчик
Шрифт:
– Не потеряем. – Лобанов вызвал своего секретаря и телохранителя. – Замену Летчику я наметил уже давно, и фигура эта будет помощней… хотя и поскандальней.
– Кто же, если не секрет?
– Министр обороны.
Поразмыслив, Чирейко покачал плешивой головой.
– Он не захочет делиться таким лакомым куском пирога. У него и без наших возможностей власти – ешь, не хочу. К тому же он сам лидер и не станет работать в Системе ни под чьим началом.
– А мы этого и не требуем. Предложим ему не конкуренцию, а сотрудничество. Пусть остается королем Министерства обороны и всей армейской кримгруппировки и даже считает свою контору равной нашей, но он все равно будет работать под нашим контролем.
Чирейко ослабил узел галстука, усмехнулся.
– Минобороны в качестве филиала «СС»? Гениально! А впрочем, почему бы и не попробовать?
На пороге возник Дзиро Маюмура, мастер кэмпо, имеющий шестой дан в карате. Год назад Лобанов спас его школу от разорения и взял к себе наставника в качестве личного телохранителя.
– Передай Вербицкому, есть объект.
Вербицкий был начальником службы ликвидации «СС», непревзойденным стрелком, но все знали его как начальника частной сыскной фирмы «Пуаро».
– Объект? – бесстрастно осведомился Маюмура.
– Сейчас войдет.
Маюмура поклонился, исчез, и через минуту в кабинет вошел, почти вбежал запыхавшийся, потный Евдоким Матвеевич Бурлаков.
ХРАНИТЕЛЬ
Темноту прорезал луч фонарика, ощупал стены, пол, завал из глыб земли, бетона и кирпичной кладки, нашел сидящего на корточках Балуева с руками, закинутыми на затылок.
– Живой?
Василий пошевелился, невнятно произнес:
– Черт, язык прикусил!.. Живой, только по башке балкой звездануло. Не знаешь, чего нас сюда понесло, Соболев? Ведь и ежу понятно, что Ельшин установит на входе в свое убежище сторожевую систему с сюрпризами.
– Поменьше говори, тогда и язык никогда не прикусишь. Живы, значит, все в порядке.
– А если отсюда нет выхода?
– Взрыв говорит, что должен быть. Ельшин был не дурак, чтобы в случае опасности просто завалить вход в святая святых.
– Логично. Что ж, тогда пошли искать вход в Храм.
Матвей не был уверен, что бывший генерал ФСК знал о Храме под своей дачей и посещал его, однако сейчас говорить ничего не стал.
Посвечивая под ноги, они медленно двинулись по коридору к металлической двери в тупике, тщательно осматривая каждый бугорок, каждую щель, принюхиваясь к запаху сырости, ржавого железа, бетона и пластика. Матвей снова перешел на пси-зрение, отнимающее много энергии, но ловушек больше не обнаружил.
Дверь удалось открыть легко, она просто не была заперта. Видимо, последний выход Конкере в теле Ельшина был «аварийным», сам генерал в бункер уже не вернулся, а Монарху закрывать за собой дверь было ни к чему.
Взору открылось прямоугольное помещение с решетками на стенах и потолке, с металлическим полом, покрытым резиновыми ковриками, и с какой-то современного вида конструкцией в центре. Экран, «стекающая» клавиатура, вторая панель – сигнально-информирующая, наводили на мысль, что это компьютер, только скомпонованный из блоков, принадлежащих по виду разным классам машин. И он был включен! По экрану дисплея бродили звезды холостого режима, а на панели горел зеленый огонек готовности к работе.
– Неужели эта штука функционировала все это время, до сегодняшнего дня?!
– Василий обошел компьютер, провел патьцем по экрану, стирая пыль. – Глазам не верю!
– Не трогай ничего, – посоветовал Матвей, чувствуя исходящее от компьютера «злое тепло». – Где-то здесь установлено взрывное устройство, а может быть, и не одно, а какая кнопка их включает, разбираться недосуг. Теперь нет сомнений: Ельшин связывался с Монархом через эту машину.
– Но она до сих пор включена! Автономное питание? Но прямого подключения к сети что-то не видно.
– Стационар ты и не увидишь. Поищи лучше выход.
Василий обошел бункер – семь на семь метров, но, не обнаружив другого выхода, достал флягу с водой, глотнул, предложил спутнику.
– Я ничего не вижу, май френд, мы замурованы.
Матвей тоже глотнул из фляги, обошел еще раз компьютер, медленно прошелся по резиновым коврикам, глядя себе под ноги, и вскоре почувствовал «дуновение» пустоты. Откинул коврик. Все тот же рифленый металлический лист. Но именно под ним начинался колодец, уходящий на неведомую глубину.
– Здесь, – тихо обронил Матвей, оставаясь сидеть на корточках. – Значит, должен быть и механизм отпирания…
– Я вижу только сплошной пол, – подошел Василий. – Может, здесь и был выход, но, если замок управлялся компьютером, мы его не откроем. Кстати, ты заметил, что в дисководе торчит дискета?
Матвей вернулся к пульту компьютера, внимательно ощупал его всеми органами чувств и увидел три тоненькие жилки энергоподвода, тянущиеся куда-то вниз, под основание комплекса. Видимо, это был подвод аварийного питания от аккумуляторов, потому что подводы электроэнергии к даче были разрушены еще год назад. Смахнув пыль со стула, Матвей сел, проверил ощущения и, чувствуя, как напрягся Василий, вдавил дискету в шель дисковода, повернул рычаг замка и тронул клавишу «RETURN». Тускло засветилось табло на левом развороте панели, замигал оранжевый глаз на одном из шкафов возле стола.
– Не рванет? – понизил голос Балуев Вместо ответа Матвей повторно нажал клавишу ответа, и правый разворот панели расцвел индикаторами. Зашелестел вентилятор одного из шкафов, экран дисплея налился мягким опаловым свечением.
– Ему не было смысла минировать все хозяйство, и сам мог в спешке подорваться. Попробуем разобраться в меню… Если вход не кодирован и защита не включена… К тому же Ельшин торопился.
Матвей не ошибся в своих предположениях: компьютер высветил логотип машины – «Конан» и обычный знак ожидания – букву А со стрелочкой над рядом окошек стартового меню, что означало готовность к работе основной информационной системы DOS. Теперь можно было работать с файлами программ на диске А.