Чтение онлайн

Эдик набрал номер, указанный на визитке. Я думала, что там никто не ответит — было уже девять часов вечера — но на том конце сняли трубку.

— Здравствуйте… Я бы хотел узнать, что вы за организация и чем занимаетесь. В связи с чем звоню? Я слышал, что вы можете помочь, когда обычная медицина бессильна. Кто порекомендовал? — Эдик прикрыл ладонью трубку и шёпотом спросил у меня: — Как зовут твоего доктора?

— Шилов, — сказала я.

— Доктор Шилов. Да, пациент. Нет, не я, а моя жена. Да, у нас есть ваша визитка. Диагноз? — Эдик потянулся за справочником, я подала ему его открытым на 614-ой странице. — Синдром Кларка — Райнера. Состояние? Пока удовлетворительное. Наша фамилия Горчаковы. Её зовут Натэлла Юрьевна. Тридцать один год. А можно узнать, что за методы вы применяете? Гм, действительно? А какова стоимость ваших услуг? Ну, хотя бы ориентировочно? А зачем вам? А… Я заместитель генерального директора компании «Вита-холдинг». Вот как!.. А у вас есть лицензия на то, чем вы занимаетесь? Извините, что так дотошно расспрашиваю — ведь дело касается здоровья и жизни моего близкого человека, матери моих детей. А кем выдана ваша лицензия? Понятно… Хорошо, когда можно к вам подъехать? Прекрасно… Да, мы приедем вместе. Меня? Горчаков Эдуард Святославович. Хорошо. Спасибо. До свиданья.

Эдик положил трубку.

— Что они сказали насчёт стоимости? — спросила я.

— Спросили, кем я работаю, я назвал. Сказали, что нам это по карману.

— А что там насчёт методов?

— Говорят, самая передовая научная технология. Лицензия у них от Минздрава. Сказали, ждут нас прямо завтра в восемь утра по тому адресу, что указан на визитке. — Эдик подошёл, взял мои руки, сжал. — Ну, что? Едем?

— Эдя, я что-то боюсь, — призналась я.

— Сладкая моя. — Он взял моё лицо в свои ладони, поцеловал в глаза и в губы. — А детей сиротами оставить не боишься? Хорошо, я сейчас позвоню одному моему знакомому… У него есть каналы, он может пробить эту контору.

Знакомый моего мужа «пробил» корпорацию «Феникс» довольно быстро: он отзвонился уже через два часа. По его информации, за «Фениксом» не числилось никакого криминала, это была абсолютно легальная организация — научно-исследовательский центр, существовавший уже в течение одиннадцати лет.

— Утром едем туда, Натка, — сказал Эдик. — Надо попробовать.

Он позвонил своей матери и попросил её отвезти детей утром в школу, а потом, возможно, и забрать их после занятий, а также отпросился у своего начальника на завтрашний день. Я не могла уснуть всю ночь. Под утро у меня опять разболелась голова, и я приняла таблетку, которая помогла мне задремать.

Проснулась я под грохот падающего неба, слабая и разбитая. Надо мной склонился Эдик и гладил меня по волосам.

— Который час? — промямлила я, с трудом ворочая языком в пересохшем рту.

— Шесть, милая. Мама приедет в семь, а пока надо успеть позавтракать и собраться.

Зачем приедет его мама, и куда мы собираемся? Я не сразу смогла сообразить, что к чему. Но, увидев медицинский справочник на тумбочке, я всё вспомнила. Синдром Кларка — Райнера. Корпорация «Феникс».

Я сидела за столом, подпирая руками тяжёлую, как литая чугунная болванка, голову. Эдик насыпал в глубокую тарелку сухой завтрак, хрустящие колечки, залил молоком, набрал полную ложку и поднёс к моему рту.

— Аппетита нет, — простонала я. — Ешь сам, Эдик.

Он настойчиво подносил ложку.

— Давай, малыш. Надо.

Я съела одну ложку: больше не смогла осилить. В семь часов приехала бабушка. Эдик стал её инструктировать:

— Через полчаса разбудишь их, покормишь завтраком и отвезёшь в школу. Занятия заканчиваются в два. Если мы не вернёмся к часу, съездишь за ними. У Вани после школы хоккейная тренировка. Натэллочка, во сколько?

Он не называл меня «Натэллочка» уже лет девять или десять. Забавное чувство: как будто мы только что поженились.

— В полтретьего, а заканчивается в четыре сорок, — сказала я. И добавила: — Напомните ему, чтобы он в школе обязательно пообедал, чтобы не ехать на тренировку голодным.

— Мне всё понятно, — сказала бабушка. — Но что мне сказать им? Куда вы поехали?

— Скажи им, что я повёз их маму в больницу, — ответил Эдик.

Корпорация «Феникс» была расположена за чертой города, мы добирались до неё пятьдесят минут. Здание было обнесено забором, вокруг которого росли ели.

Мы наткнулись на запертые ворота. Эдик посигналил. Боковая дверь открылась, и из неё вышел высокий, плечистый человек в чёрном костюме и при галстуке, с наушником в ухе и микрофоном у рта, а левый глаз был закрыт круглым приборчиком со светящейся красной точкой посередине. В руке у него был идентификатор. Он подошёл к нам и строго потребовал:

— Ваши документы.

Мы подали ему наши паспорта. Он считал данные идентификатором, вернул паспорта и сказал в микрофон:

— Пост номер один посту номер два. Клиент прибыл, всё в порядке.

Ворота открылись, и мы въехали на территорию. Внутри всё было белым-бело от цветущих яблонь и белой сирени, которыми был обсажен комплекс из двух длинных трёхэтажных корпусов, соединённых между собой перемычкой. Дорожка, по которой мы ехали, полого спускалась к въезду в подземный гараж. Въезд был перекрыт шлагбаумом. Откуда-то сбоку появился ещё один плечистый человек в костюме, оснащённый тем же устройством на голове. Он снова проверил у нас документы, просветил красной точкой своего рентгеновского глаза и открыл шлагбаум.

— Пост номер два посту номер три, — передал он. — Клиент прибыл.

Мы въехали в гараж.

— Спорим, сейчас подойдёт ещё один экземпляр в костюме, — сказал Эдик.

И точно: третий точно такой же человек подошёл к нашей машине. Он вежливо попросил нас выйти и сдать ключ зажигания, сказав, что поставит нашу машину на парковочное место. Взамен ключа он выдал нам бирку с номером 36 и показал на эскалатор:

— Вам туда. Первый этаж. На вахте спросите, куда идти.

Мы встали на эскалатор. Я сказала:

— У меня мурашки от этого места.

Как мы и предполагали, на вахте оказался ещё один такой же субъект. От него мы узнали, что нам нужно идти в комнату для приёма посетителей, которая была здесь же, на первом этаже.

— По коридору направо, — сказал человек на вахте. — Первая дверь, не ошибётесь. Там табличка. Подождите там, доктор Жданова сейчас придёт.

Внутри здания было светло и чисто, как в больнице. Пол коридора был голубой, стены и потолок — белые. Комната для приёма посетителей была оформлена в светло-голубых и бежевых тонах, там был мягкий уголок со столиком, а также мягкая кушетка с подушкой, рядом которой стояла круглая табуретка.