Чтение онлайн

Собрание представителей всех профессиональных союзов и заводских комитетов решило устроить торжественные похороны жертвам гражданской войны. Чтобы судить о настроении ростовских масс в данное время, достаточно прочесть лозунги, которые решено было выставить на знаменах во время похоронной процессии.

Вот они: "Пролитая нами невинная кровь будет залогом для рабочего класса не делать ошибок в будущем, мы требуем передачи всей власти Учредительному Собранию", "мы требуем снятия военного положения и освобождения всех арестованных за участие в гражданской войне".

Подведем итоги. Мы видим несомненное "отрезвление" ростовских рабочих после анархо-большевистского хмеля. Но мы видим, что "отрезвление" это не отбросило их вправо, не замело их волной политического индифферентизма, не лишило их классовой боеспособности, но углубило их демократическое самосознание. Мы видим, что не без связи с этим фактом калединская контрреволюция далеко не сможет сразу овладеть положением, вынуждена действовать осторожно в деле стеснения демократических свобод и прав рабочих.

С полным правом можем мы утверждать, что в достижении того и другого результатов немалую роль сыграла политика местных меньшевиков. И вполне уверенно можем мы заключить, что, что бы ни было в будущем, связь между нашей партией и ростовским пролетариатом сильно окрепла за эти дни, когда партия, резко выступив против большевистского авантюризма, ясно и отчетливо показала пролетариату, что она остается с ним и готова заслужить почетную ненависть всех крупных, вредных и мелких буржуа своим отказом соучаствовать в травле и политической изоляции сбившихся с пути рабочих масс.

Именно этой политики решения съезда и требуют от всех членов партии в период всероссийской гражданской войны.

Л. Мартов

Вперед, 23 декабря 1917, No 243

1918

Чрезвычайный съезд

(Четвертый съезд Советов)697

Речь Мартова

Речь Мартова производит сильное впечатление. В особенности с большим вниманием прислушиваются к оратору, когда он говорит о необходимости назначения следственной комиссии для выяснения обстоятельств, при которых был отдан приказ о демобилизации армии698 в то время, как армия могла еще сопротивляться. Необходимо найти виновника. Правительство, которое довело страну до такого состояния, должно немедленно уйти и уступить власть демократии, которая признана всей страной.

Где слова Троцкого о священной войне?
– - спрашивает оратор.

Троцкий так недавно сказал: "Если Германия откажется от заключения демократического мира, то мы объявим ей священную войну". Где эта война? Мы требуем, -- заканчивает свою речь Мартов, -- немедленного созыва Учредительного Собрания. Долой империалистов и их приказчиков!

Мартов сходит с кафедры. Раздаются бурные аплодисменты справа и шиканье слева.

Вечерняя звезда699, 16 марта 1918, No 34

Война и мир

(Выступления Абрамовича и Мартова)

Под таким названием меньшевики-объединенцы устроили вчера свой митинг в Политехническом музее700. Митинг привлек многочисленную публику, переполнившую аудиторию и балкон; присутствовало 2000 человек.

В противовес рядом заседающему съезду Советов настроение -- резко антибольшевистское. Живой и полный остроумных выпадов доклад Р. Абрамовича встречается с энтузиазмом, давно уже утраченным нашими публичными собраниями; в наиболее эффектных местах зала, наполненная интеллигентной и рабочей молодежью, устраивает оратору восторженные овации, являющиеся солидной противобольшевистской демонстрацией.

Гражданская война на Украине, -- говорил оратор, -- и разгон Учредительного Собрания знаменуют собой распад России на отдельные куски. Большевики, действуя на низкие инстинкты толпы, добились не крестьянской и рабочей диктатуры, а диктаторства преобладающей группы центрального большевистского комитета. Утверждение Ленина, что позорный мир701 явился следствием политики самодержавия и Керенского, неверно. Разве 24 октября немцы могли бы захватить Двинск десятком солдат на велосипедах? Разве тогда побежали бы 2000 русских солдат от семи немцев, как это имело место в феврале? Разве продавались батареи и автомобили врагу, а на улицах Петрограда пулеметы шли по 25 рублей? А не в феврале ли команда одного славного русского крейсера распродала всю обстановку, посуду и медные части и поделила выручку по 8000 рублей на брата! Я спрашиваю вас, товарищи, кто довел до этого?...

Со всех сторон аудитории несутся возгласы: "Ленин, Троцкий..."

Стремление перестроить армию в 24 часа на выборных началах было, --продолжает оратор, -- бредовой идеей, а желание большевиков захватить власть разрушило армию.

Далее докладчик анализирует мирные условия и указывает, что уплата немцам по русским займам будет равносильна уничтожению декрета об аннулировании займов, так как капитал интернационален. Хлестаковское легкомыслие большевиков702 вообще и, в частности, "красивый жест" Троцкого в Бресте дали нам этот позорный договор, только что оглашенный на съезде. Большевики не могут ссылаться на грехи своих предшественников: они у власти и они виноваты.

Докладчик перелистывает брошюру с мирным договором и недоумевает: где же карта, определяющая границы немецкой оккупации и пределы украинского государства? На эту карту есть ссылка в договоре, но съезд вынужден ратифицировать мир вслепую.

Оратор переходит к критике экономических условий "хлебного мира", как его называют теперь в Германии, ибо он даст каждому немцу лишнюю четверть фунта хлеба каждый день.

Русский рабочий, по мнению оратора, обречен отныне на роль раба германского капитала.

В заключение докладчик характеризует телеграмму Вильсона703 съезду как предостережение, говорящее нам, что скоро Россия явится ареной борьбы двух враждебных коалиций. Единственное наше спасение -- в объединении и напряжении сил для подготовки сил к будущему сопротивлению. Если мы создадим на Урале центр обороны и к развязке мировой войны хоть отчасти восстановим нашу боевую мощь, с нами принуждены будут считаться, и мы заставим западных империалистов аннулировать позорные условия большевистского мира. Большевики этим миром разбили германский социализм; смешно было бы ожидать, чтобы немецкий рабочий устроил революцию против власти, которая ему дала украинского хлеба и сала, сибирского масла, русского металла и угля. Нам не в чем обвинять германского рабочего!