Чтение онлайн

Морячка, закинув голову и закрыв глаза, искусно играла бедрами — то мелко дрожа, то вскидывая их вверх, то раскачиваясь из стороны в сторону, как будто исполняя некий неизвестный всем прочим танец. Она словно бы совершенно забыла о том, что обязана вознаградить мужчину, и думала только о себе.

Впрочем, Найл не возражал.

Он находился в сладостной истоме, наблюдая за вдохновенной страстностью женщины, за переполняющим ее, перехлестывающим через край наслаждением, сам купаясь в накатывающих волнах чужого блаженства.

Морячка чувствовала тело правителя лучше его самого, и когда Найлу казалось, что вот-вот произойдет завершающий взрыв, Назия внезапно прекращала свою игру, наклонялась вперед, целовала лицо, грудь, плечи, гладила волосы — а потом снова начинала сладострастный танец, выводя на вершину блаженства, но никак не давая взорваться вулкану страсти — обманывая ее, отвлекая внимания, переигрывая — и снова заманивая к пику желаний.

Но мужское естество невозможно обманывать бесконечно, и в конце концов оно рванулось вперед, сметая преграды, заполняя собою все миры и сознания, карая коварную женскую плоть резкими ударами и взрывами, готовыми, казалось, пробить ее насквозь. Назия расслабленно осела набок, но не позволила члену правителя покинуть лоно. Она повернула правителя лицом к себе, обхватила к себе, крепко прижала и замерла, утягивая его вместе с собой в крепкий и глубокий сладострастный сон.

Утром хозяйка корабля прошлась по палубе, вглядываясь в лица гребцов и мысленно распределяя их по скамьям, потом скомандовала:

— Лохарь, к рулю. И благодари Посланника Богини за избавление от наказания. Поднять якорь! Весла на воду!

Назия вернулась на корму, встала рядом с усталым, но довольным правителем и Нефтис, пребывающей в крайне дурном настроении.

— Оба борта вперед спокойно. И-раз, и-раз. Нос направо не торопясь.

Судно начало постепенно набирать ход, скользя по идеальной глади среди разлапистых кленов и тонколистных ив.

Ширина реки здесь составляла немногим более длины корабля, и Найл вдруг понял, что даже при большом желании они уже не смогут развернуться, чтобы вернуться назад.

— Нос прямо! Нос налево спокойно. Нос прямо. За очередным изгибом русла показался высокий серый склон, нависающий над темным омутом. Назия облизнула пересохшие губы, рулевой судорожно сглотнул.

Спокойствие сохранила только. Нефтис, которой в ее нынешнем настроении возможная боль казалась совершенно безразличной.

— Нос налево не торопясь!

Судно держалось самой стремнины, разрезая носом поверхность воды. Над правым бортом начал вырастать обрыв.

Теперь и гребцы, сидящие спиной по ходу движения, увидели опасность и ускорили темп работы весел. Все с опаской вглядывались верх, со страхом ожидая падения жужжащего воздуха — но ничего не происходило.

— Нос прямо! Нос направо не торопясь! Обрыв остался позади, вызвав всеобщий вздох облегчения. Опять поворот за поворотом впереди открывались только заросшие кустарником берега и высокие крепкие деревья. Однако стоило людям немного расслабиться — и опять за излучиной открылся серый склон обрыва.

— Не бойтесь, здесь безопасно, — громко сказал Найл. — Берег напротив косогора заболочен. Мухи жили напротив единственного берега, имеющего нормальный спуск к воде. Они наверняка охотятся на тех, кто ходит на водопой. Здесь им жрать некого, так что и мух быть не может.

Слова Посланника Богини вселили в сердца людей надежду, а когда судно безопасно прошло под высоким берегом, то и веру в безопасность.

Хотя, знай правитель с той же уверенностью, что мухи на обрыве живут — подобное предупреждение вряд ли хоть кого-нибудь смогло бы спасти от укусов. Миновав обрыв, Назия разрешила короткую остановку для еды.

Путешественники поели соленой рыбы, запасы которой казались неисчерпаемыми, и двинулись дальше. На реке рыбная диета переносилась легче, чем на море — пресной воды за бортом имелось сколько душе угодно. Однако, если правитель не хотел, чтобы люди начали болеть, следовало подумать о разнообразии в пище — хотя бы о свежей зелени.

Вскоре после обеда они миновали еще один обрыв — тоже без мух, а затем, на прямом участке русла, Найл увидел два высоких холма, доходящие до самой воды с противоположных сторон реки, и резко обрывающиеся вниз.

— Назия, останови корабль! — порывисто положил он руку морячке на плечо. — Во-он там, у берега.

— Убрать весла! Нос налево не торопясь! — подчинилась морячка. — Приготовить якорь.

Не имея возможности выскочить носом на берег, Назия остановила корабль вдоль него. Между бортом и густыми зарослями низкого орешника оставалось больше метра открытой воды.

Прыгать в гущу ветвей в незнакомом месте Найл не рискнул. Он выбрал вытянувшуюся над палубой ветку, повис на ней. Ветка пригнулась, но выдержала…

— Нефтис, — окликнул Найл свою хмурую телохранительницу, — прикрой.

Стражница встала к борту, нацелив копье в кустарник и готовая колоть все, что движется, а Найл на руках перебрался на берег, спустился на землю, ломая попадающую под ноги мелкую поросль.

— Нефтис, перебирайся сюда, иди за мной. Пробиться сквозь переплетение ветвей человеку было не по силам, поэтому Найл опустился на живот и пополз между корней. Насколько он помнил — корабль успел подняться за холмы всего на несколько метров.

И правда: не успели они проползти и пяти минут, как кустарник оборвался, и люди оказались на ровном газоне, разрезающим буйную растительность лентой шестиметровой ширины. Одним краем лента упиралась в холм — и продолжалась на том берегу реки, другим — скрывалась за чередой толстых вековых тополей.

— Так я и думал… — Найл присел на корточки, ковырнул травяной ковер и обнажил серую каменную поверхность. — Это дорога.

— Куда?

— Не знаю, Нефтис, — признал правитель. — За последнюю тысячу лет уровень океана поднимался и опускался, очертания берегов менялись, пустыни зарастали лесами, а цветущие сады опустынивались. Названия городов частью утеряны, частью потеряли смысл. А не могу сказать даже приблизительно, где мы находимся относительно старых карт и географических понятий, на каком континенте и в каком полушарии. И уж тем более, куда и откуда ведет старая забытая дорога. Одно точно — мы живем на планете Земля.