Пленник
Шрифт:
— Нет, спасибо за предложение, но я не смогу. У меня очень плотное расписание. — я не стал ей говорить о том, что тоже буду там. Не знал можно ли об этом распространяться, да и магистра смерти побаивался.
— И почему я не удивлена. — ответила она, вырываясь из моих объятий. — Через пол часа завтрак, затем галерея, ты понял?
— Как прикажете, госпожа. — ответил я с улыбкой.
— То-то же. — задрав прелестный носик сказала она и отправилась прихорашиваться.
В галерею мы добрались к самому открытию. Графиня попав в окружение картин, оказалась в своей стихии и рассматривала некоторые полотна по несколько минут. При этом она ещё и вела малопонятные мне беседы о достоинствах той или иной работы с другими аристократами. Как по мне работы были неплохи, но не больше. Рассматривать их часами я бы точно не стал, максимум бросал иногда мимолётные взгляды проходя мимо по коридору замка в котором бы они висели. Симпатично, но далеко от шедевров.
— Тебе не нравится? — спросила Алетия, видя что я заскучал.
— Ну почему же, симпатично. Очень неплохо нарисовано, просто не мой стиль.
— Ага, такой же не твой, как и умение врать. — показывая, что видит меня насквозь, сказала она.
— Ты же знаешь, как я далёк от всего этого искусства. Я художник предпочитающий танцы со смертью, а не вот это. — обвёл я рукой вокруг себя, показывая на картины.
— Эх, я всё время ловлю себя на мысли, что из тебя вышел бы неплохой аристократ, но ты упорно сопротивляешься, разрушая этот образ раз за разом.
— Ну извини, сложно любить то, что тебе чуждо. — ответил я и после небольшой паузы добавил. — Хотя мне встречалась картина, поразившая исполнением и сюжетом до глубины души. До сих пор при воспоминании пробирает до мурашек.
— Ну-ну любитель заинтриговать. Ты мне всё расскажешь рано или поздно. Я настойчивая и найду способ вытащить из тебя все тайны. — сказал она, а потом добавила. — И почему при общении с тобой меня ни на секунду не покидает ощущение того, что я набитая дура. Это очень странно и подозрительно.
— Ничего ты не дура, очень даже умная и образованная девушка. — успокоил я её, немного приобняв.
— Ну вот, опять… — рассеянно проговорила Алетия.
На выставке мы провели ещё час, после чего меня прямо на карете доставили до гладиаторской школы. Я был поцелован и выпровожен наружу. Где по злому року судьбы сразу же попался на глаза выходящему за ворота Сержу Убийце. Если бы вы видели эту жуткую ужасно страшную улыбку расползающуюся так медленно и неотвратимо по его лицу, при моём появлении… Мне сразу стало не по себе. И за что мне такие резкие переходы от наслаждения и блаженной расслабленности вот к этому. Я даже начал озираться в попытках найти куда исчезнуть, но наставник поманил меня к себе, услужливо приоткрыв ворота. Ничего не оставалось кроме как опустив голову, подчиниться его воле и направиться на очередной круг этого ада.
Серж Убийца загонял меня почти до потери сознания и лишь после этого, неплохо так отведя душу, решил пообщаться. К вечеру мы уже находились в своём зале, где он и поделился со мной новой информацией.
— Ну что же, ученичок… Ничего не меняется и пока кто-то развлекается, то другим приходится по крупицам добывать информацию. — сказал недовольный наставник, сидящий напротив меня в позе лотоса.
— Если вас это успокоит, наставник, то я тоже не только отдыхал, но и сумел добраться до очень занимательной книги, в которой прочитал немало интересного о лабиринте. — ответил я ему, не признавая таких претензий.
— Ого! Ну так будь любезен, поделись со мной. Что же ты узнал? — сказал он даже не открыв глаза.
— Да много чего. — начал я свой рассказ. — Самое главное, что каждый год, те кто отвечает за организацию этого события, устраивают что-то особенное и обязательно труднопрогнозируемое. Так что ко всем опасностям и трудностям, которые тебе встретятся, подготовиться совершенно невозможно.
— Это тебе любой беспризорник на улице и бесплатно расскажет. Что же тут такого удивительного. — перебил меня Серж.
— Так же я узнал, как вообще выглядит и устроен сам лабиринт. Я ведь до последнего думал, что это самый обычный, только большой, лабиринт, какие любят себе создавать рядом с поместьями богатеи. На самом деле — это одно невероятных масштабов здание в несколько этажей над поверхностью земли и ещё большим их количеством под ней. Кто бы мог подумать, что единственная цель — это найти выход и неважно сколь труден окажется твой путь. Можно пройти через десятки испытаний и различных помещений, а можно умудриться при невероятном везении выбраться и за считанные их единицы. Причём перемещаться иногда будет возможно не только в любую сторону, но и вверх или вниз по этажам. Мне даже попалось в книге описание случая небывалого невезения. — я смочил горло глотком воды из кувшина и продолжил. — Так вот — лет девятьсот назад или около того одному из участников довелось пройти чуть ли не половину всего лабиринта. Уж больно он был невезучим и всё время сворачивал не в ту сторону, выбирая ошибочное направление. При этом это был сильный маг, что позволило ему продержаться так долго. Тем обиднее было умереть в одном шаге от выхода, пройдя столь длинный и сложный путь. Но к тому времени он устал и не заметил простейшей ловушки, которая и раздавила его, превратив в лепёшку.
— Ты Именса Невезучего имеешь в виду что ли? — уточнил Серж.
— Эмм… вроде бы, я не обратил внимания на его имя. — пытаясь вспомнить, ответил я.
— В следующий раз обращай внимание на всё, мелочей не бывает. Обычно из-за мелочей всегда всё и идёт по одному месту. — начал свои нравоучения учитель. — Вот мне вспоминается один случай, так там вообще из-за прихоти ученика и его непомерной любви к книгам всё полетело в бездну. И ученику теперь хана, и учитель прошёлся по кромке, да и без золота остался. — он выразительно уставился на меня.
— Я всё понял, но время не отмотать назад. Так что следует сосредоточиться на имеющихся проблемах. — спокойно ответил я ему.
— Ну-ну. — он лишь покачал головой и продолжил. — Среднее количество самых разнообразных помещений которые обычно приходятся на долю каждого участника умудрившегося выбраться оттуда — около сотни. Но может, как повезти, так и наоборот. Там можно бродить не один день. Переходя от испытания к испытанию.
— Около сотни — это сильно. С учётом того, что можно загнуться в любой момент.
— Ага. А ещё тебя будут хотеть убить все, кого ты встретишь. Ведь выходов всего пять и через один и тот же не смогут пройти двое. Так что можно оказаться в такой ситуации, когда дверь захлопнется у тебя перед носом. И придётся искать другой выход, начав с самого начала. Обычно все события укладываются в дней пять, ну максимум неделю, хотя бывало и по двадцать дней ждали пока все пятеро возможных победителей, либо выйдут, либо передохнут.
— Нда… всё веселее и веселее. Но у меня не выходит из головы один важный вопрос, наставник. В чём смысл? Эмм… точнее, как аристократы это всё видят, если это такой лабиринт, закрытый.