Шрифт:
– Жень, ты же уволился? Я думала, что у тебя есть время, чтобы прогуляться.
– Ну да, уволился, устал слишком от всего.
– Значит не пойдешь со мной?
– Вик, будет еще время. Дай мне отдохнуть, пожалуйста.
– Вот, значит, как? Вот как, значит, я тебе дорога?
– Всё, пока.
Нажав на красную кнопку сброса звонка, откинулся в кресле, сняв наушники.
– Не понимаю, что происходит. Откуда такая усталость? – сказав вслух, он подошел к окнам, где открыл дверь и вышел на балкон, закурив импортных сигарет, которые купил как подарок себе, в честь окончания работы. Облокотился на окно позади себя, чтобы укрыться от осеннего ливня и, пристально смотрел вперёд. В одном, почти не меняющимся кадре фото истории, он наблюдал черно-белые моменты из жизни. То было множество расставаний с девушками, повышение на работе, поздравление матери с восьмым марта, смерть брата, первый секс и одиночный алкоголизм. Ураган, казалось, бушевал не только снаружи, но и внутри. В его взгляде виднелась томная безнадежность. Сигарета, дымящиеся во рту била в глаза серыми пятнами, от чего они были прикрыты. У него не было слов, которые он хотел бы сказать вслух, да и внутреннее я молчало, переживая вновь то, что уже давно, казалось, было забыто.
Вдалеке, за несколькими домами сверкнула молния, и он сбросил пепел, ударив большим пальцем по фильтру. Вдруг, наклонившись вперед, упёрся локтями в балконную перегородку и опустил голову на руки. Дождь стал бушевать еще сильнее, меняя свою траекторию, как вздумается. Ветер способствовал капелькам, которые нещадно били по голове и почти по всему телу Евгения, окутывая его холодным и мокрым покрывалом.
Окончательно перестав чувствовать что-либо, он нашел в себе силы подняться и в его глазах побелело. Проморгавшись, на мгновение, ему показалось, что его рука стала намного меньше, а пальцы стали аккуратными и красивыми, прямо как у девушки, но протерев глаза вновь увидел свою обычную руку.
– Конец. У меня уже едет крыша. – Он вышел с балкона обратно в комнату и, расстегнув белую, уже почти прозрачную от воды рубашку, упал на кровать. Прислушиваясь к окружающим звукам, он замечал еле слышный стук часов на стене, монотонные капли, бьющие по стеклу и, самым громким, он находил свое дыхание. Оно было не естественно глубоким и медленным.
У него в голове была лишь одна мысль: Я сейчас, должно быть, умру.
Сосредоточив сознание на мыслях, а не на сильном биении сердца, он попытался вспомнить все хорошее, что у него было в жизни, говоря себе уже вслух: Мне 24 года. У меня нет ни отца, ни матери, девушки никогда не понимали меня и не разделяли мои чувства. У меня была хорошая работа, пока я полностью не устал от жизни. Может тогда и не плохо, что я умираю? Чаще всего, дальше поцелуев никогда не заходило. Первый раз с проституткой. Похоже, ничего хорошего я не сделал, да и удовольствия не получал ни от чего. Я лежу сейчас в своей квартире один, на улице ужасная погода. У меня есть не мало денег, но что от них толку, если я умираю? Что же… Надеюсь, новая жизнь меня будет радовать больше… – Он закрыл глаза и погрузился в сон.
Звук палящего солнца и свет от птиц, поющих, будто прямо на его балконе, пробудили ото сна. Глаза медленно открылись и сразу обратили внимание на часы. Это было его ежеутренней традицией, чтобы понять, когда выходить на работу, поэтому, по привычке, он посмотрел на время и вспомнил, что уволился, поэтому откинулся звездой на всю кровать, смотря в потолок.
После вчерашнего ничего не осталось. Ни усталости, ни томных мыслей о смерти. Он будто помолодел мыслями. Казалось бы, куда уж молодеть, но он был искренен и наивен у себя в голове, не думая о насущных проблемах. Да и утро было таким, что ни одна мысль не могла его испортить. Дыша спокойно и нежно, ему казалось, что все слишком хорошо. Проблемы забылись сами собой, а от волнения и стресса не осталось ни следа.
Уже стандартным для него движением, он встал с кровати и почувствовал, что брюки ему слишком велики в поясе. Рубашка тоже была велика, но, будто не обратив внимания, вышел на балкон, достав из кармана сигареты. Он вновь облокотился локтями на перегородку из витых стальных прутьев и посмотрел на улицу. Светило крепкое солнце, которое нежно грело, а не заставляло замерзнуть или не испепеляло.
– Будто весна, так хорошо. – Подумал он, сбрасывая пепел сигареты. – До поры до времени он не обращал внимания ни на что, просто наслаждаясь видом и звуками, пока не услышал на улице свист и ликование каких-то молодых людей, смотрящих в его сторону, на 10 этаж.
– Кому это они там свистят? – подумал он, обернувшись на другие балконы, но никого не найдя, продолжил смотреть вниз. На него продолжали показывать пальцем, кричать, свистеть и улыбаться. – Странно как, ну ладно. – Докурив, потушил бычок в пепельнице и вернулся в комнату. В ней стояло зеркало в шкафу во весь рост, немного правее кровати. Он подошел к нему и посмотрел на себя.
Конец ознакомительного фрагмента.