Чтение онлайн

— Теперь не стоит лелеять глупые планы, — ответила Астрид — и подставляться под удар «друзей». Ты же теперь союзник.

— Именно. Второй вопрос. Хочет ли граф Авилла участвовать в гражданской войне? Ответ «нет», не хочет, как и я — у него граница под боком, тоже как у меня. Какие выводы?

Сеньоры молчали. Пришлось самому закончить:

— Вывод такой, что лучше избавиться от войска, приготовленного для осеннего нападения. Да хотя бы продав контракт тому же Бетису — он как раз искал себе бойцов. На выгодных, хочу заметить, условиях, с прибылью. Содержание трёх сотен конных копейщиков даже один месяц — это колоссальные деньги, а Авилла — нищеброд.

Но войско не было распущено, сеньоры. Кто и зачем «помог» моему соседушке его содержать, когда игра сломана, когда я гарантировано не выступлю после пощёчины на стороне короля? Вот в чём вопрос?

И снова ответа нет, все предлагали мне закончить философствования.

— Бетис? — внимательно осмотрел я лица ближников. — Нет, Бетису не надо ослаблять меня. Мерида? Дон Алехандро пытается подмять весь Юг, это да. Но ему выгоднее, если присоединюсь к нему в качестве противника Сертория, незачем Мериде стравливать нас с Авилла. Солана? То же самое, у них виды на Пуэбло, но им не нужны наши местные мелкие тёрки.

— Граф, можно я? — поднял руку Рохелео.

— Да, давай.

— Граф, пока вы куролесили по Бетису, — сложил Рохелео руки в замок, чувствуя себя не в своей тарелке и бегая глазками, — ты, кажется, в тот момент был ранен и восстанавливался у Каменной Переправы. В этот момент в Авиллу с визитом… Ездила Катарина Сертория.

Оп-па! А теперь я удивился. Нахмурился, махнул, продолжай.

— Я был советником герцогини, — словно оправдываясь, продолжил глава моей торговой разведки. — Это… Ответственный пост, — мягко сформулировал он, — а потому у нас была… И осталась сеть информаторов в разных городах королевства. И мне попала информация о том, что Катарина Фуэго проехала мимо ключевого торгового пункта в направлении Авиллы, объехав Овьедо восточнее. При этом она избегала заезжать во все крупные города, сторонилась их, её узнали в небольшом перевалочном городке. Поскольку эта информация никак не пересекалась с интересами Картагены, я просто просмотрел отчёт и убрал. Но теперь…

— Брат, получается, это Сертории? — округлила глаза Астрид. — Раз ты не выступишь на их стороне, они завербовали Авиллу для того, чтобы теперь уже он выступил против тебя?

— А что, Рикардо, мысль здравая, — поддержал Вермунд. — Насколько я понимаю, Авилла мало что приобретает, если победят заговорщики. Возможно, он и в заговоре участвовал только чтобы легитимно напасть на тебя и оттяпать земли. Но теперь смысла выступать на чужой войне нет, и он продался королю, который… Дал денег на содержание наёмников. И он также нападёт на тебя, как и планировал, не важно, что под королевским знаменем.

— Точнее вообще без знамени, — подало голос существо, против которой на подобном совете были все, но выражали недовольство лишь взглядами. Анабель, лекарка. — Авилла сам по себе нападёт на тебя, Рикардо, как представитель самого себя. Смотри, как ловко получается! Ты вне игры, но всё ещё опасен непредсказуемостью. Да, ты не пойдёшь под королевские знамёна. Но можешь выступить за «герцогов», это слишком опасно. Тогда некто под флагом самого себя, без применительно к гражданской войне, нападает, и ты вынужден ответить. Твои… Пока ещё твои наёмники с фронтиров бьют в ответ по наглецу, ты занят войной с ним, тебе не до противостояния высоких особ. И королевские легаты спокойно занимаются войной с Меридой и Соланой, не учитывая нашу пугающую их безумную армию.

Ты вне игры, Рикардо, — повторилась она, — они тебя просто «выключили». За счёт идиота, которого не жалко, который хотел выступить против них самих. А значит не важно, победишь ты или проиграешь, ты можешь его хоть по всей земле тонкой плёнкой размазать — это ничего не изменит. Потому, что тот, кто победит в гражданской войне, тот и будет диктовать условия. Как тебе скажут — так и сделаешь. Скажут прекратить бойню и отдать наследнику Авиллы захваченное графство — прекратишь и отдашь. Кто бы это ни был, хоть король, хоть узурпатор.

— Занятно. — Я уважительно усмехнулся. — Ну, Сертории, но говнюки! Чувствуете породу? Патриции древней Империи, интриганы из интриганов, такое из крови за века не вытравить.

Бельгийка в ответ весело улыбнулась. «Ага, знай наших». А что, имеет право — Бельгия входила в состав Империи, пусть как далёкая окраина.

— Лучше скажи, что делать, брат? — А это Астрид.

— Погоди, давай дальше прогоним ситуацию! — примирительно поднял я руку. — Человек, пытающийся победить на поле боя — проиграл. Побеждать надо до того, как твоя армия вышла из казарм. Вот сейчас мы и решаем, победим мы или нет. Итак, Вермунд, почему мы промухали эту армию? — сурово уставил я суженные глаза на консула.

— Почему промухали? — Тот и не думал смущаться. — То, что у нас три тысячи конных рыцарей на границе, не значит, что у других не может быть таких же наёмников. Они стояли вдоль их лимеса. У них по реке граница, но орки её часто форсируют. А перекинуть такую армию можно быстро. Три сотни возов не так и много, их могли загодя собрать на границе, войско их лишь прихватило с собой по пути. Так что бросок армии к землям Флоресов — вопрос нескольких дней, а передавать сообщения мгновенно, уж извини, Рикардо, на такое только господь бог способен.

Я скривился, как от зубной боли. Лекарка непроизвольно повторила почти такую же гримасу. Бли-ин! Как тяжело без удобств нашего мира! Как болезненно от них отвыкать!

— Хорошо, убедил, — «разрешил» жить я. — Почему Феррейрос? Поему сейчас? Ведь дождись они осени… И ударят вместе с Авиллой соединёнными силами, и тогда мы хрен что противопоставим.

— У Авиллы свои задачи, брат, — покачала головой Астрид. — Авилла хочет захватить наши земли. И перетянуть себе наших баронов. Феррейрос же — город королевский, и его задача — заставить тебя снять осаду и убрать все претензии, только и всего. Завершить дело миром. Карлосу Серторию нельзя «вписываться» за Феррейрос открыто, так как ты всему королевству рассказал, что эти купчишки жадные, и завтра на твоём месте «обуют» любого жителя королевства. Но Феррейрос всё ещё его вассал. И не имея возможности наказать тебя напрямую, особенно после похода на татей, он тем не менее должен сделать всё, чтобы вернуть, как было. Ты снимаешь свои претензии, они — свои, никакой осады, снова между нами дружба, и наши армии совместно пошли бить степняков. Логично же?

— Логично, — согласился я.

— Потому король переигрывает авантюру с уже оплаченным для осенней кампании войском и отправляет его в графство сейчас. Под флагом своего вассала. Плевать что будет дальше, ему важнее сохранить репутацию сегодня. И я думаю, они рассчитывают, что мы не тронем эту армию, не перед большим набегом. Нельзя нам сейчас ослаблять силы. А значит, эти наёмники с фуражом и зерном достигают города, и мы вынуждены снять осаду, забыв о ней, как о страшном сне.

— Присоединяюсь, — закивал Вермунд. — У меня те же мысли, Ричи. И больше того, я думаю, СЕЙЧАС они не станут выдвигать чрезмерных требований. Мы получим строительную площадку на своих условиях, а возможно вообще бесплатно, при условии, что не будем препятствовать ввозу в город продовольствия.