Чтение онлайн

Ярчайшую звезду созвездия Эридана Ахернар можно увидеть только в южном полушарии Земли, а над небом Буэнос-Айреса она вообще не заходит никогда. Может быть поэтому жители бывших аргентинских территорий выбрали созвездие Эридана своим вторым домом и основали там колонию.

Но вблизи Ахернара, голубого гиганта спектрального класса В3[49], невозможно жить, окрестности звезды необитаемы. Ее излучение уничтожает все живое на многие миллионы километров вокруг, чего не скажешь про другие системы созвездия: Эпсилон Эридана, Омикрон Эридана и Ро Эридана — белых, красных и оранжевых карликов.

Некоторые планеты из двойной звезды Ро Эридана оказались вполне пригодны для жизни, для изучения инопланетных миров и добычи редких полезных ископаемых, которыми обеднела Земля после промышленного насилия прошлого. Экология Земли была серьезно нарушена, что повлияло на климат. Наводнения, засухи, землетрясения мучали планету вплоть до наступления Вирусной войны, после которой люди приняли решение оставить в покое старушку-Землю, дать ей возможность восстановить силы. После этого на Земле наступил рай, появились свежий воздух и чистая вода.

Инженеры воплотили давнюю мечту человечества — продолжили течение Гольфстрима вдоль северных территорий России, Канады, США, и тогда климат на Земле изменился. Везде стало тепло, а Сибирь и Аляска превратились в цветущий край, омываемым теплыми водами Северного, уже не Ледовитого океана.

Люди наслаждались жизнью на Земле, а для хозяйственных целей переключили внимание на другие звездные системы, уже аккуратнее расходуя ресурсы планет. Временные корабли землян, служившие заодно средством телепортации, заполнили галактическое пространство, постепенно приручая негостеприимные планеты.

Еще одно открытие Инженеров — атмосферные климатические установки. С их помощью улучшали климат на планетах, до этого казавшихся необитаемыми. Такой стала Бельграно — четвертая планета в системе двойной звезды Ро Эридана. Эта планета земного типа размером чуть больше Марса заинтересовала Инженеров давно, еще на заре колонизации. При ней было всё: комфортная главная звезда — оранжевый карлик, приемлемый воздух, большое количество воды в твердом состоянии, уникальные полезные ископаемые.

Но родная звезда Бельграно Альфа не такая яркая и теплая, как Солнце, и на планете было довольно прохладно до прибытия атмосферных установок — минус восемьдесят градусов по Цельсию в умеренных широтах и минус тридцать на экваторе. Сейчас атмосферные купола оберегают города планеты от сильнейших ураганов, а климатические установки поддерживают температуру внутри на уровне десяти-пятнадцати градусов тепла по Цельсию, что вполне пригодно для жизни.

Единственное, чего не могут атмосферные установки, — это изменить гравитацию, поэтому планеты для колонистов подыскивают с подходящим притяжением. На Бельграно оно семьдесят процентов от земного, вот почему люди здесь вырастают длинными и худыми.

Вторая звезда системы Ро Эридана Бетта имела сходные характеристики, но была гораздо дальше от Бельграно. Два солнца отбрасывали две тени от людей и предметов, а их разные орбиты окрашивали планету уникальными восходами и закатами лишь несколько недель в году — зимой, хотя времена года на планете почти не различаются. Альфа не в силах растопить бескрайние заснеженные равнины, и вечный холод на поверхности планеты продолжается 185 земных суток — ровно столько длится бельгранский год. К тому же они на Бельграно короче земных — всего 20 часов и девять минут. Родившиеся здесь люди часто шутят, что они старше землян и поэтому торопятся жить.

Это единственные существенные отличия Бельграно от Земли, в остальном все то же самое. В архитектуре преобладают шарообразные конструкции. В небольших скверах воздушные скамейки ждут неспешно прогуливающихся жителей, андроиды во всем помогают людям, а лётные шары снуют по городам колоний. Была и еще одна особенность Бельграно — самобытность, возникшая благодаря колонистам, которые привезли на чужую холодную планету кусочек родной культуры.

* * *

Кэтрин вертелась перед зеркалом:

— Эрнесто, твои подарки чудесны!

Ткань блестящего красного платья переливалась в лучах двойного заката. Неровные концы длинной юбки полыхали, словно языки пламени, при малейших движениях Кэтрин.

— И эти туфли, — Кэтрин продолжала любоваться своим новым образом, — за время, проведенное в Шумере и на ковчеге, я уже разучилась ходить на каблуках! Зачем ты их купил? Это же дорого!

— Так Рождество сегодня! Думаешь, я бы оставил тебя без подарка?

— Эрнесто, уже давно никто не отмечает этот древний праздник!

— Может, на Земле, но только не здесь. Запрыгивай в шар, сейчас узнаешь, как веселятся бельгранцы.

Бар «Буэнос-Айрес» каждый день был забит посетителями. Мягкий рассеянный свет, маленькие столики, белые скатерти, мебель из пластика, но сделанная под дерево, — все это создавало уют и отправляло посетителей бара в начало двадцатого века не хуже Временного корабля. На сцене несколько музыкантов аккомпанировали очаровательной певице. Недалеко от сцены разноцветными огоньками горела пушистая елка. Кэтрин не могла оторвать от нее глаз. Издалека дерево казалось таким настоящим, Кэтрин даже подошла и потрогала его. Но вблизи искусственные пластиковые иголки были мягкими. Она разочарованно посмотрела на Эрнесто, как ребенок, перед носом которого помахали пустой коробкой из-под конфет.

— Кэти, — Эрнесто взял ее за талию и привлек к себе, — я привел тебя сюда не елки щупать. Мы будем танцевать!

— Но я не умею! — попыталась отбиться от него Кэтрин.

— Я тебя научу. Танго — самый простой танец.

— Танго? — переспросила она. — Это так старомодно.

— Кто бы говорил, — Эрнесто расхохотался, — сама-то откуда только что вернулась? Допотопная ты моя! Эрнесто сегодня был в ударе и не принимал отказов:

— Смотри, сколько народу в баре, никто не заметит, если ты наступишь мне на ногу.

— Отстань! Ты слишком много выпил синтетического напитка!

— Это чтоб согреться. Ну и холодрыга же на этом Бельграно. А ты не умеешь веселиться!

— Тогда тебе нужно было жениться на испанке!

— Я подумаю над твоим предложением, — ответил Эрнесто и стал озираться вокруг, в шутку ища себе новую пассию.

— Ладно, учи! — сдалась Кэтрин.

— Дорогая, — Эрнесто положил ее левую руку себе чуть выше лопатки, — не позволяй своей ладони так кисло лежать. Она должна упираться, быть твердой и жесткой, чтобы партнер по танцу с первых минут без всяких слов смог почувствовать твой несносный характер.