Чтение онлайн

Эмма отключила свой браслет.

— Ну и характер! — пробормотал Робин. — Она узнала меня и отключилась. Эми точно не хочет со мной говорить. Ну и ладно. Сам виноват. Сам свою жизнь пустил под откос.

Внезапно браслет Робина озарился зеленым светом. Его сердце бешено забилось, Эмма перезвонила ему, значит не все потеряно!

Он развернул голограмму. Она по-прежнему стояла посреди комнаты, боясь сдвинуться с места, и выжидающе смотрела на него.

— Эму! Не смей отключаться! — крикнул он. — Это же я, Эму!

— Боже! Меня уже сорок лет так никто не называл, — она попыталась улыбнуться, но губы не подчинялись ей.

— Ты не рада?

— Но как же это? Разве это возможно? Я сплю?

Ты голограмма-призрак?

— Нет, Эми, черт возьми, ты что, не видишь, это я!

— Теперь вижу. И слышу — только ты так можешь ругаться. Но мы думали, ты погиб!

— А я жив! Не дождетесь! — Робин попытался разрядить обстановку. — Эму, лучше расскажи о себе.

— Даже не знаю с чего начать… — она никак не могла прийти в себя. — У меня есть дочь, то есть у нас есть дочь, я заказала ее в Родильном Центре. Когда я узнала о твоей гибели, мне стало невыносимо без тебя, и я заказала Кэтрин твоей точной копией, с совпадением более девяносто процентов.

— И получилось? Какая она?

— Очень похожа на тебя, такая же рыжая, гордая, дерзкая. Но почему, раз ты все это время был жив, не искал нас?

— Я получил от тебя документы о разводе!

— Ну и что?

— Эми, мы опять поссоримся, я не для того позвонил, чтобы разбираться кто в чем виноват. Где наша дочь? Я хочу с ней познакомиться!

— Дай мне немного времени, — она замешкалась на несколько секунд и выключила СИС.

Сейчас, когда волнение от неожиданной встречи немного улеглось, Эмма осознала, что всю жизнь любила только его. А Робин? Наверное, его чувства остыли, раз он за долгие сорок лет не пытался найти ее? Документы о разводе не в счет, это нелепая отговорка. Она же несмотря ни на что продолжала его любить! Эмма нахмурилась, обида каплями просачивалась в душу. Стоит ли знакомить его с Кэтрин? Как объяснить дочери, что она была сиротой при живом отце? Вдруг Кэтрин не поверит ей и решит, что она от обиды придумала его смерть? «Эмма, так нельзя, — одернула она себя, — ведь Робин сам позвонил. Может, он до сих пор любит меня, и я опять все испорчу?»

Эмма все еще в нерешительности набрала номер Кэтрин:

— Дорогая, присядь, мне нужно тебе кое-что рассказать. Твой папа жив, и он просит конференцию с тобой. Готова поговорить с ним? Эрни рядом? Пусть Робин посмотрит на внука.

Эмма скинула ей координаты отца.

В комнате рядом с Робином появилась голограмма Кэтрин и маленького Эрни.

Кэтрин-старшая была поражена не меньше матери. Она долго молчала, просто изучая его лицо. Робин не мешал ей. Он знал, человеку нужно время, чтобы оправиться от шока. Наконец она выговорила:

— Отец, я тебя сразу узнала! По глазам. Они такие же синие, как на твоих портретах, которыми уставлен дом мамы.

— У тебя такие же, — Робин улыбнулся.

— Но как ты нашел нас? И где ты сейчас живешь?

— Я сорок лет не покидал Бельграно. Это длинная история, — уклончиво ответил Робин, и Кэтрин сразу поняла, что на него наткнулись Эрнесто и ее молодая копия.

— Это мой внук? — спросил Робин. — Какой шустрый!

Маленький Эрни сидел на полу подле ног матери. В его руках был игрушечный Временной корабль. Мальчик, как самый настоящий Инженер, командовал его бортовым компьютером. Шар исполнял все приказы Эрни: летал по комнате, возвращался обратно к маленькому капитану. Капсулы внутри корабля открывались, Эрни укладывал туда маленьких кукол-андроидов, которые продавались вместе с шаром и были запрограммированы на эту игру. Мальчик разговаривал с ними как с живыми, а они отвечали ему.

— Да, его зовут Эрни. Сынок, познакомься, это твой дедушка.

— Дедушка, привет! — мальчик оторвался от игры и помахал Робину. — Смотри, какой корабль мне купила мама, тут капсулы и андроиды, сейчас я их буду перемещать!

— Вот это да! — воскликнул Робин. — Когда я был маленьким, у меня не было таких игрушек.

— Приезжай, дедушка, вместе поиграем, — предложил малыш.

— Отец, наш дом всегда открыт для тебя!

— Спасибо! Как раз скоро собираюсь на Землю. Как приеду, возьму Эрни на рыбалку, мальчишка хоть отвлечется от роботов, будь они неладны. У вас еще можно рыбачить?

— Только в зоопарке, за кредитки, и рыб есть нельзя, их нужно после рыбалки опять выпускать в водоем.

— Какая же это рыбалка! — возмутился Робин.

— Отец, за сорок лет многое на Земле изменилось. Ждем тебя в гости. Мама пробивается, хочет с тобой поговорить. Я отключаюсь, не хочу мешать.

Голограмма Кэтрин и Эрни исчезла, на их месте возникла Эмма.

— Робин, я тут подумала, — она смущенно посмотрела на него, — нам о многом нужно поговорить. Ты где сейчас?

— Там же, на Бельграно.

— Вышли мне свои координаты, я на первом же рейсовом Временнoм корабле отправлюсь к тебе.

— Я скоро буду по делам на Земле и заеду к вам. Я уже пообещал Кэтрин.

— Ты не хочешь, чтобы я приехала к тебе? — Эмма огорчилась.

Он чувствовал себя виноватым после ее слов, но не мог позволить Эмме приехать в такое напряженное время. Надвигалась война, он не имел права рисковать ее жизнью.

— Эми, не стоит, во-первых, это дорого, во-вторых, еще найдешь на Бельграно кого-нибудь, — он решил повернуть все в шутку. — Эти бельгранцы такие любвеобильные, тем более ты совсем не изменилась. Такая же эффектная блондинка с длинными ногами! Вылитый эму!

— Робин, — она зарделась, — ты никогда не умел делать комплименты.

— А чего ты так покраснела? Наверное, пока я околачивался на Бельграно, нашла себе нового мужа?

— Нет у меня мужа. Конечно, я искала того, кто бы называл меня Эму, но так и не нашла.

— Тебе палец в рот не клади, небось Кэтрин вся в тебя?

— Нет, вся в тебя, Робин.

— Эму, мне пора, — он замешкался, — я это… хотел сказать, что сожалею… обо всем сожалею. Ты дождись меня, скоро я закончу на Бельграно одно важное дело и приеду. Слышишь, я обязательно приеду!

— Робин, я хорошо тебя знаю, ты так хочешь признаться мне в любви?

— Вроде того, — с облегчением выдохнул он.

— Я тоже люблю тебя. До сих пор люблю.

Голограмма Эммы исчезла.

Робин устало сидел, положив руки на колени. В комнату вернулись Эрнесто и Кэтрин.

— Папа, что случилось? Мама не захотела говорить с тобой?

— Напротив, мы очень тепло пообщались, я увидел Кэтрин-старшую и маленького Эрни.

— Почему ты тогда такой понурый?

— Да вот сижу и думаю, какой же я дурак! Проклятая гордость не позволила нам с Эми быть вместе, и жизнь прошла мимо. Я увидел, что она тоже это понимает. Главное, чтобы она меня дождалась. После разговора меня не покидает чувство, будто я прощался с Эми навсегда. Может, зря я ей позвонил? Если со мной что-то случится, она потеряет меня снова, а я этого не могу допустить.