Чтение онлайн

Наверное, Джерард удивил ее своим скоропалительным отъездом в Канаду и решением обосноваться там навсегда. Наверное, он сильно ее уязвил.

Да и наследника не получилось — только две дочери.

А что, если Кристина считает, что у нее вновь появилась возможность начать то, от чего она отказалась много лет назад? Возможно, она нащупала слабое место Джерарда. И возможно, рассчитывала теперь на повторный брак.

— Если ты оправилась от пережитого страха, — холодно произнес граф, — то я с удовольствием вернусь к своим гостям, оставшимся у костра. Я полагаю, ты не хочешь, чтобы нас увидели? Ведь со стороны может показаться, что мы сжимаем друг друга в объятиях.

Кристина поспешно отстранилась и повернулась к нему спиной, прежде чем он успел увидеть ее лицо. Когда она заговорила, ее голос прозвучал не менее холодно.

— Благодарю тебя, — произнесла она. — Мне действительно стало дурно. Но теперь я в полном порядке. — С этими словами Кристина направилась к озеру.

В этот момент собственное предположение показалось Джерарду смехотворным. Кристина постаралась отделаться от него как можно скорее. А это означало лишь то, что она ненавидит его так же сильно, как и он ее.

Танцевальный зал решено было украсить на следующий день после Рождества. Это должны были сделать слуги под руководством Кристины. Все было приготовлено заранее. До Рождества оставалось еще два дня, и все же в зале уже царило оживление, ведь собранные в лесу ветки сложили именно здесь. Кроме того, зал оказался достаточно просторным для изготовления венков из омелы.

Лиззи Гейнор провозгласила себя экспертом в этом деле. Она организовала две группы, в одну из которых вошли Кристина, Лора Кеннадайн и дети, а в другую — ее мать, леди Милчип и леди Ханна Милн. Мисс Гейнор весело порхала от одной группы к другой, ничего не делая, но активно раздавая советы, указывая на недостатки, хваля и… мешаясь под ногами. Когда же дети внесли готовые венки в гостиную, чтобы их повесили под потолком над фортепьяно, мисс Гейнор присвоила все заслуги себе.

— Видите, как здорово я умею плести венки из омелы? — восклицала она, смеясь и кружа по гостиной. Выглядела она при этом очаровательно.

Вскоре гостиная наполнилась ароматом хвои. Ее стены украсили еловыми ветвями, перевитыми алыми лентами и позолоченными колокольчиками, найденными управляющим в мансарде. Гости, ответственные за украшение гостиной, во главе с хозяином дома, который выглядел слегка растрепанным без сюртука, остановились, чтобы полюбоваться творением собственных рук и венками из омелы.

— Вы действительно достойны похвалы, мисс Гейнор, — произнес его сиятельство. — Более чудесных венков я не видел еще ни разу в жизни. Ну и мои поздравления вашим помощникам, конечно.

Граф широко улыбнулся детям, и его глаза на мгновение встретились с глазами Кристины. Графиня тут же отвела взгляд. Ей не хотелось вспоминать о своей глупой выходке, когда она спрыгнула с дерева прямо в его объятия и оставалась там неприлично долго. На несколько минут она совершенно забыла о том, как сильно изменился он за прошедшие десять лет, погруженная в совершенно иные воспоминания и охваченная чувственным томлением, которое, как ей казалось, годы жизни с Гилбертом убили навсегда.

— А он действует? — спросил мистер Джон Кеннадайн.

— Венок из омелы? — нарочито весело уточнила Лиззи Гейнор. — Конечно, сэр, и как только его повесят под потолком, я с радостью докажу это с каждым, кто пожелает составить мне компанию.

— Поскольку я подвешивал все это к потолку, — произнес граф, беря венок из рук Рейчел и Пола Лангана, — то тоже хочу испробовать его магию. — Он посмотрел на Лиззи, вскинул брови и засмеялся.

И вот спустя десять минут граф уже целовал Лиззи Гейнор, стоя под венком под аккомпанемент смеха, аплодисментов и свиста.

Собственная реакция на происходящее привела Кристину в смятение. Она смотрела на целующихся и улыбалась, подобно остальным присутствующим. Она видела, как губы графа коснулись губ Лиззи, как его ладони легли на ее талию, а ее руки обняли его за плечи. Кристина знала наверняка, что сейчас испытывает граф, словно все это происходило с ее собственным телом. Лиззи Гейнор, без сомнения, была первой претенденткой на роль супруги его сиятельства. Тетя Ханна и леди Милчип открыто обсуждали это, возвращаясь домой после прогулки. А сам граф и мисс Гейнор выглядели как жених и невеста.

Кристине хотелось закричать. Хотелось устроить шумную недостойную сцену. Она… она ревновала! Она ненавидела Лиззи Гейнор. И ненавидела Джерарда. Даже сильнее, чем прежде, хотя причин для ненависти не было. И даже наоборот. Ведь это она дурно обошлась с ним. Джерард сам сказал Кристине, что ее предательство больно ранило его и вынудило уехать в Канаду. Джерард по-прежнему ненавидел ее за это. Но теперь Кристина знала, что все оправдания, которые она придумывала своему поведению все эти годы, не стоят и выеденного яйца. Ей нет оправдания. Она потеряла все, что было у нее в жизни дорогого.

Кристина развернулась и поспешила прочь, едва не сбив с ног мистера Редуэя и уронив украшавший дверь перевитый лентами венок. Взбежав верх по лестнице, она оказалась наконец в своей спальне. Но и ее нельзя было назвать убежищем. Кристине необходимо было остаться одной. Оказаться там, где она могла бы прийти в себя и успокоиться.

На ум пришло только одно место. В последний раз она заходила туда… Три года назад. Кристина не была там целых три года, но желание уйти прочь из дома, где она задыхалась в присутствии Джерарда, оказалось слишком сильным.

Кристина подошла к окну. Шел снег, и его густые белые хлопья уже укутали лужайку перед домом белым покрывалом. Все выглядело сказочно красивым в сгущающихся сумерках. Всю вторую половину дня гости толпились у окна в надежде, что завтра смогут выйти на улицу и в полной мере насладиться снегом. И все дружно выражали надежду на то, что сугробы не растают до Рождества.

Снег скроет ее следы. Кристина прижалась лбом к холодному стеклу. Но она была не в состоянии спуститься вниз. Только не сейчас. Спокойствие, защищавшее ее на протяжении многих лет, подобно тяжелым латам, и помогавшее ей справиться с невзгодами, оставило Кристину, уступив место непредсказуемому вихрю эмоций, справиться с которым ей, казалось, было не под силу.