Последыш
Шрифт:
– Ты! – заорал рыцарь. – Ты помешала нам сделать доброе дело!
– Да, это я, – согласилась девушка. – Но ты уверен, что исполняешь действительно доброе дело? Давай так. Ты сейчас откушаешь это яблочко, а потом мы решим, кто из нас прав и что делать дальше.
С этими словами путешественница достала из рюкзачка наливное яблочко и протянула Терёшечке. Тот отпрянул было, но, не видя ничего опасного, замер. Однако руку с эфеса меча убирать не собирался.
Шура попыталась улыбнуться и протянула ему яблоко:
– Держи, не бойся. Никто тебя обижать не собирается. А выбрать свой путь, своё спасение можешь только ты сам.
Но слова девушки вызвали в рыцаре неуёмный и непонятный гнев:
– Ты! Истинно ты виновна во всех неурядицах! А сейчас, словно Ева, пытаешься накормить меня отавой?! Не бывать тому!
Терёшечка выхватил меч и отсёк руку женщины, в которой, как ему казалось, зажат дьявольский соблазн. Странно, но Шура не почувствовала боли, лишь сила удара отбросила её к стене. Девушка упала, ударившись головой о камень. Второй рукой она нащупала хрустальное яйцо в рюкзаке и со всей силой, какая у неё только была, ударила хрустальным ключом о базальт пещеры. Яйцо послушно рассыпалось на миллионы осколков. Шура набрала осколков в горсть.
– Учись принимать поражение, ибо побеждает только Истина! – закричала путешественница и швырнула осколками яйца в Терёшечку, превратившегося в рыцаря тьмы, и стоявших за ним серых ангелов. Хрустальные крошки коснулись всех, пришедших в пещеру за душой болярыни Морозовой, и воины тьмы попадали замертво.
– Странно, – подумала Шура, теряя сознание. – Где-то я это уже видела…