Чтение онлайн

– Джу хороший парень, – повторил Мальгин автоматически и увидел, как брови Карой взлетели вверх.

– Что?!

– Ничего, мысли вслух. – Губы пересохли, и Клим смочил их вином, не слыша, как медкомбайн в спальне заливается протестующим звонком.

Глаза Карой потемнели, с изумлением она справилась быстро и теперь смотрела на хирурга испытующе и недоверчиво.

– Вы никак читаете мои мысли, мастер. Неужели это – результат операции?

– Скорее всего – нет. Одну минуту, мне надо узнать, чего он хочет.

Мальгин поспешил в спальню, выслушал нотацию медицинского инка, выпил стакан бальзама и вернулся в гостиную.

– Пей без меня, мне, оказывается, еще нельзя, иначе угрожают смирительной рубашкой.

Женщина осталась серьезной.

– Если мои предположения верны, то…

– То что?

– Не знаю… надо подумать. Ведь ты еще ничего не решил, мастер?

Мальгин нахмурился.

– Не отвечай, – качнула она головой, – я вижу. И понимаю. Купава одна, с дочерью, Шаламов исчез… Я все понимаю. Я тоже ничего не решила, хотя всегда славилась решительностью. Что-то изменилось во мне, в тебе тоже – до операции, а теперь еще и прямая пси-связь… телепатия, как говорили раньше. Ты будешь знать обо мне все, а я о тебе… обычная слабая женщина, не интрасенс. Мне надо подумать, Клим. Может быть, ты становишься супером, как сказал Ваня Заремба?

– Это плохо?

– Не знаю. Спасибо за вино. Тебе действительно не нужна сейчас моя помощь?

– Помощь? То есть?

– Ну, умыть тебя, накормить, сделать массаж, – рассердилась Карой.

– Если честно, то нет, – кротко сказал Мальгин. – Хотя от массажа я бы не отказался.

– Это тебе сделает инк. Прощай, мастер. Извини, если я…

– Это не проявляется все время, – сказал Клим ей в спину, – не беги так поспешно. Я еще сам не разобрался, как и почему срабатывает мой… мое гипервидение. Не пугайся.

– Я не трусиха, и все же ты меня поразил, Клим. Я приду позже, выздоравливай… «черный человек»-да.

Вышла.

А Мальгин остался стоять, оглушенный, будто на голову рухнул потолок. В таком состоянии его и застал Железовский.

Человек-глыба молча подошел и положил свои огромные длани – руками их назвать язык не поворачивался – на затылок и лоб хирурга, и тому показалось, что под черепом приятно потянуло прохладным сквознячком. Аристарх кивнул сам себе и бесшумно сел в кресло Карой, принюхался.

– Духи «Витэ». От Джумы Хана тоже попахивает этими духами. Это была его жена?

– Испугалась и убежала, – слабо улыбнулся Мальгин. – Хотя, честно говоря, я испугался не меньше. До сих пор не верится…

– Все нормально, интрасенс, когда-то это должно было произойти.

– Как я выгляжу без волос?

– Очаровательно. Похож на Юла Бриннера, актера, играющего в старых ковбойских фильмах. Кстати, волосы можешь вырастить себе сам за два сеанса, это нетрудно.

– Я подумаю. Все утверждают, что такая прическа мне идет.

Мальгин налил вина в чистый бокал, поднял свой и сказал, кивнув на дверь в спальню:

– Черт с ним, пусть вопит.

Математик понимающе кивнул.

– С ним управиться легко, а вот с «минами» внутри труднее. Я пришел помочь тебе, – Аристарх не обратил внимания на протестующий жест хозяина, – разобраться в себе. Чем скорее научишься контролировать свое «экстра-я», тем легче будет справляться с синдромом «черного человека». И не смущайся, мне тоже помогли в свое время.

Клим проглотил вино, не чувствуя вкуса.

– А разве мое… моя телепатия – не результат прорыва подсознания, вернее, маатанского знания?

– Во-первых, не маатанского, а шаламовского, что, кстати, намного упрощает дело, во-вторых, не телепатия, а экстра-видение, что не одно и то же, и, в-третьих, ты интрасенс, то есть экстрасенс от рождения, только реализуешь свои способности с опозданием.

Железовский вдруг набычился, поглядев на Мальгина как-то остро и оценивающе, и тому показалось, что он видит перед собой полупрозрачную фигуру «черного человека». В затылке родилось ощущение вонзившейся иглы, рядом с фантомом, рожденным пси-передачей Железовского – Клим это понял, – появилась еще одна такая же фигура, но с человеческой головой, и все исчезло в красной вспышке боли…

Очнулся Мальгин в постели. Озабоченный Аристарх сидел рядом и переговаривался с кем-то по виому, а заметив движение больного, наклонился над ним:

– Извини, мастер, это я виноват.

– Нет, – сквозь зубы сказал Мальгин. – Похоже, я нечаянно разбудил один из «кладов». Мне надо прежде всего научиться при этом терпеть боль и не терять сознания.

– Я вызвал Джуму и лечащую группу, пусть посмотрит. Вечером составлю программу оптим-тренинга, а с завтрашнего дня начнем выявлять твои резервы, сегодня ты еще не в форме.

Мальгин с благодарностью сжал руку Аристарха и увидел, как у «железного» Железовского порозовели щеки. И у Клима стало удивительно легко на душе, словно они безмолвно сказали друг другу: будем друзьями.

У выхода из спальни Аристарх обернулся.

– Забыл передать тебе привет от Ромашина. Он рад, что ты со мной одного поля ягода.

Исчез. Ни шороха, ни звука. Однако неосознанно включившимся внутренним видением Мальгин легко определил, как человек-глыба миновал гостиную, переднюю, вышел на лифтовую площадку и лишь потом исчез, послав короткое, как толчок сердца, слово-ощущение: будь!..

– Он в порядке, – сказал Джума сдержанно.

Сидевшие напротив переглянулись.

– Немного подробней, – проговорила женщина.

– Он интрасенс. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но экстраспособности его врожденные, ничего общего с «темным знанием» не имеют, просто прорезались поздновато.

Боянова снова посмотрела на соседа, растянула губы в улыбке.

– Кажется, ваши страхи не имеют почвы, Казимир?

– Хотелось бы верить, – улыбнулся в ответ председатель СЭКОНа. – До сих пор кошки на душе скребут, что мы разрешили ему этот плохо спрогнозированный эксперимент. В дальнейшем, вероятно, после детального анализа, комиссия подготовит предложение для ВКС о моратории на подобные эксперименты. Даниил Шаламов, потом Майкл Лондон, теперь Мальгин…