Чтение онлайн

Когда король наконец шатаясь соступил с карниза, он весь дрожал и обливался потом. Келль подхватил его, и тут убежала Фиона. Мэрику трудно было вообразить более приятное зрелище, чем ласковый свет ее посоха.

— Все в порядке? — озабоченно спросила она.

— Я не свалился, — нервно хихикнул Мэрик.

Эльфийка одарила его суровым взглядом:

— Это означает “да”?

— Э-э… пожалуй.

Фиона презрительно фыркнула и, круто развернувшись, зашагала прочь. Мэрик искоса поглядел на Келля, но охотник лишь пожал плечами. Он и сам ничего не понимал.

Путники двинулись дальше, уже по новому участку Глубинный троп, где своды туннелей казались Мэрику выше. Где-то туннели были неглубоко затоплены тухлой водой, где-то их настолько заполонила скверна, что путникам пришлось прорубать себе дорогу в черной слизи. Тут особенно пригодился меч Мэрика — черная дрянь покорно расползалась перед клинком, охваченным голубым пламенем рун.

Один раз отряд прошел через зал, вдоль стен которого выстроились в ряд гномьи статуи — почти все обрушенные либо до неузнаваемости заросшие мхом и лишайником.

Как раз в тот миг, когда Мэрик уже готов был рухнуть от безмерной усталости, он заметил на одной из стен руны, почти целиком скрытые слоем пыли и грязи.

— Погодите! — выкрикнул он.

Женевьева приказала всем остановиться и с обеспокоенным видом повернулась к Мэрику. Он подбежал к стене, стер перчаткой пыль и счастливо улыбнулся, заметив знакомые знаки. С тех пор как он увидел их впервые, прошло уже немало лет, однако они отчетливо запечатлелись в памяти.

— Я узнал эти руны! — воскликнул он. — Мы проходили здесь! То есть я проходил, когда был здесь в прошлый раз. Мы шли этой дорогой!

— Ты уверен? — скептически осведомилась Женевьева.

— Может, они просто похожи, — прибавил Дункан.

Ута шагнула к стене и внимательно обследовала руны. Затем она повернулась к остальным и сделала несколько жестов, которые Мэрик понял и без перевода.

— Здесь не написано “Ортан”, верно? Это другой тейг.

Ута осторожно кивнула, и тогда Мэрик, повернувшись, окинул внимательным взглядом туннель. Здесь все обильно покрывала скверна, но так было повсюду с тех пор, как они вошли на Глубинные тропы. Вид этого туннеля казался Мэрику знакомым, но потому ли, что он здесь бывая, или потому, что многие туннели похожи друг на друга, — этого он определить не мог.

— Если я прав, впереди должен быть перекресток, и там на стенах тоже есть руны.

Серые Стражи переглянулись, не зная, как ответить на заявление Мэрика. Затем, не говоря ни слова, они повернулись и зашагали вперед. Через несколько минут они действительно вышли на перекресток. Там в стенах виднелись желоба, прорубленные гномами, — желоба, по которым некогда текли ручьи лавы, освещая туннель. На полу кое-где виднелись груды каменных обломков, а на стенах, подтверждая слова Мэрика, виднелись большие руны.

Мэрик широко улыбнулся:

— Видите? Все так, как я говорил!

На лицах его спутников отразилось утомленное облегчение. Радостно было думать, что, по крайней мере, они все время не блуждали бесцельно. Одну только Женевьеву эта удача больше обеспокоила, чем ободрила. Командор окинула каменный столп подозрительным взглядом и, вскинув брови, посмотрела на Мэрика:

— Ты знаешь, как отсюда выйти к тейгу Ортан?

Тот задумался, но лишь на долю секунды.

— Этой дорогой, — жестом показал он. — Насколько я помню, мы пришли сюда другим путем, но потом Катриэль… потом мы увидели эти руны. Именно так мы и узнали, идем.

Командор задумалась.

— Тейг далеко? — наконец спросила она.

— Меньше дня пути.

Коротко кивнув, Женевьева сняла с плеча дорожный мешок и бросила его на пол:

— Тогда устроим привал.

Все прочие колебались, не понимая, почему она отказалась от мысли гнать их дальше. Командор пожала плечами:

— Не знаю уж, по какой причине, но порождений тьмы поблизости нет. Мы должны воспользоваться случаем и отдохнуть. Палатки не ставьте. Мы пробудем здесь недолго.

Учитывая, что Мэрик уже валился с ног, возражать он не стал.

Дункан, бредущий вслед за спутниками, чувствовал себя так, словно весь превратился в один огромный синяк. Отдыхали они едва ли пару часов, и этого времени хватило, чтобы стянуть с себя пропотевший кожаный доспех — казалось, он уже добрый месяц носит его не снимая, — и втереть в раны магическую мазь. Над жалкой стоянкой с бальзамом разносились стоны, болезненное шипение и облегченные вздохи.

Рука Дункана все так же болела и плохо двигалась, но Келль, придирчиво осмотрев ее, объявил, что от перелома не осталось и следа. Это чудо совершила магия Фионы, а воздействие мази изрядно ослабило боль, которая мучила Дункана с самого окончания боя. Проверки ради он то и дело сгибал и разгибал руку, хмурясь оттого, что с большим трудом удавалось сжать пальцы в кулак. Тем не менее — удавалось, а это главное.

Единственным из них, кто поспал как следует, был Кромсай. Едва только развели огонь, пес свернулся клубком у ног хозяина и через минуту уже сладко посапывал. Дункану нравилось, как подергивались во сне лапы Кромсая, как он то и дело, не просыпаясь, тявкал — как будто там, в своем сновидении, заливался громким лаем. Псу, наверное, снилось, как он носится по залитым солнцем лужайкам и пугает белок. Дункан и сам бы не отказался от такого сна.

Потом он вспомнил, что в крови у Кромсая, как и у всех Серых Стражей, — скверна. Быть может, ему снятся такие же мрачные сны и, подергивая лапами, он во сне убегает от пугающих теней, которое вечно рыщут на границах сознания Серого Стража.

Ради блага пса Дункан надеялся, что это не так.

Женевьева, напряженная и молчаливая, шла впереди всех. Теперь она всей душой стремилась как можно скорее браться до тейга Ортан и не желала больше терпеть никаких отсрочек. Спутники прилагали все силы, чтобы не отстать, и все равно она неуклонно уходила все дальше. Все переглядывались на ходу, явно гадая, беспокоит ли Женевьеву то, что она все больше и больше отрывается от остального отряда.