Чтение онлайн

Что-то здесь явно было не так. Командор испытала досаду, осознав, что в ее распоряжении до сих пор нет самой важной детали головоломки. Что побуждает порождений тьмы к такому странному поведению? Если Бреган и в самом деле угодил в плен к ним, отчего они стали брать пленных именно сейчас, если никогда так не поступали за все те столетия, что орден посылал старейших Серых Стражей исполнять Призыв?

Хотя, может быть, они брали пленных и раньше. Те, кто уходил на Призыв, исчезали бесследно. Что, если их отправляли в лапы порождений тьмы? Орден, правда, утверждал, что именно на смерть, и Женевьеве волей-неволей приходилось этому верить.

Шаг за шагом продвигаясь вперед по каменному туннелю, она заметила, что стены стали ровнее. Здесь явно поработали гномы. Стало быть, эти туннели обходным путем привели ее на старейшую часть Глубинных троп. Здесь не было ни статуй, ни желобов для лавы, да и камень был обработан заметно грубее. Что же это такое? Наиглубиннейшие тропы? Женевьева никогда не слышала о чем-то подобном.

И вдруг совершенно неожиданно она ощутила, что к ней приближаются порождения тьмы. Женевьева замерла, выжидая, крепче сжала рукоять меча. Почему она не обнаружила их раньше? Неужели они научились скрываться от чутья Серых Стражей? Да уж, мысль отрезвляющая.

Она медленно, небольшими шажками двинулась вперед, чувствуя, как по лбу катятся крупные капли пота, безуспешно, до рези в глазах вглядываясь во тьму, чтобы не пропустить нападения, — и тогда осознала, что к ней направляется всего одно порождение тьмы. Разведчик, не сумевший учуять ее сквозь защиту броши?

С ним надо расправиться быстро. Прикончить прежде, чем он обнаружит присутствие Женевьевы, и тогда ей, возможно, удастся ускользнуть от всей орды, которая, безусловно, засела где-то поблизости.

Женевьева отступила к стене, прижалась к ней, затаившись за опорной колонной. Сама по себе колонна была недостаточно велика, чтобы спрятаться за ней целиком, зато здесь было темно. Порождения видят во мраке гораздо лучше людей, но все равно хуже, чем на свету.

Она ждала, слушая, как оглушительно стучит в груди сердце. То и дело она осторожно выглядывала из-за колонны, дожидаясь, когда враг окажется в поле зрения. Шли минуты. Пот, стекая со лба, заливал глаза, но Женевьева этого не замечала.

Вскоре ее терпение было вознаграждено. В глубине коридора появился силуэт, едва различимый в зеленоватом свечении мха. Шаркая ногами, он брел в сторону Женевьевы и в безмерной, всепоглощающей тишине туннеля четко слышно было его сиплое дыхание. Судя по размерам, это был гарлок. Женевьева приподняла меч. Даже гарлока можно прикончить одним ударом.

Она сильнее прижалась к стене, распласталась, стараясь слиться с ней, и задержала дыхание, напряженно прислушиваясь к едва различимым шагам. Враг подходил все ближе и ближе. Отчетливо хрустнул под его ногой камешек, валявшийся совсем рядом, — значит, пора атаковать. Женевьева выступила из-за колонны, приготовилась бесшумно взмахнуть мечом…

— Женевьева!

Бреган. Перед ней стоял Бреган, и командор знала, что это он, хотя на нем были черные доспехи порождений тьмы, а кожа его, пораженная скверной, изменилась. Седые волосы его совершенно выпали, глаза были красны, словно налиты кровью, и тем не менее это был ее брат.

Женевьева так и замерла с занесенным для удара мечом, и крик ужаса, похожий на вой, вырвался из ее груди. Андрасте милосердная, что с ним произошло?

— Бреган? — пробормотала она, не веря собственным глазам.

Он кивнул. Он казался спокоен, и налитые кровью глаза с интересом поглядывали на ее оружие. Женевьева опустила клинок, а затем швырнула его наземь. Меч упал, глухо брякнув о камень. Неужели она должна убить Брегана? Знание, которым он обладает, должно умереть вместе с ним, но что, он уже рассказал все, что ему было известно? Что, если у него найдется, что рассказать ей?

Глядя на то, каким он стал, Женевьева в глубине души задавалась вопросом, не следует ли ей прикончить Брегана в любом случае. Брат пожертвовал ради нее всем, даже подобием жизни. Неужели она не способна совершить такую малость ради него?

— Мы на время отогнали порождений тьмы, — сказал Бреган. — Я знал, что ты придешь, и хотел, чтобы ты добралась благополучно.

— Что значит “мы”? Бреган, что с тобой стало?

Брат шагнул к ней, бережно взял за плечи. Его налитые кровью глаза одновременно притягивали и ужасали Женевьеву, она не могла оторвать от них взгляд. Что бы она ни воображала себе, разыскивая Брегана, ей и в голову не приходило, что он может оказаться вовсе не пленником. А уж то, что он мог превратиться в такое чудовище, было еще страшнее.

— Вот такими мы и становимся, — сказал Бреган. — Если станешь выжидать чересчур долго, скверна завладеет тобой, и ты превратишься вот в такое.

— Это чудовищно!

— Нет. Это — свобода! — Брат настойчиво встряхнул ее. — Женевьева, у нас есть шанс! Шанс сделать то, что до сих пор не удавалось ни одному Серому Стражу. Мы можем покончить с Мором! Навсегда!

Смысл его слов доходил до Женевьевы медленно, и, поняв наконец, что сказал Бреган, она смятенно взглянула на него:

— Покончить с Мором? Как?

— Для этого понадобится жертва. Великая жертва. Только мы должны принести ее добровольно. — Бреган держался так решительно, и голос его звучал так уверенно. — Если ты пойдешь со мной, мы все тебе объясним. Пойдем же!

— Здесь есть и другие Серые Стражи?

— Нет, только гарлок-эмиссар. — Он мгновенно почувствовал, как напряглась при этих словах Женевьева, и прижал палец к губам, чтобы предотвратить вспышку. — Я знаю, что ты думаешь. Я и сам думал так же, но он совсем не похож на прочих порождений тьмы. Он — другой, он наш союзник. Пойдем со мной, послушаешь, что он скажет. Больше я тебя ни о чем не прошу.