Шрифт:
| ББК | 84(2Рос=Рус)6 |
| Б86 | |
| Бочкова, Э.Л. | |
| ПУТЬ К ДОМУ: Стихотворения / Эльвира Бочкова. – Н. Новгород: Гладкова О.В., 2011. – 152 с. – ISBN 978-5-93530- . | |
| Член Союза писателей России Эльвира Бочкова – автор одиннадцати поэтических сборников: «Движения души» (Москва: Современник, 1980), «Иду к Тебе…» (Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1986), «Верна календарю» (Н. Новгород: Волго-Вятское, кн. изд-во, 1992), «Спасёшься любовью» (Нижегород. гос. техн. ун-т, Н. Новгород, 1996), «Последние романтики» (Нижегород. гос. техн. ун-т, Н. Новгород, 1997), «Далёкое-близкое» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2001), «Майский снег» (Н. Новгород: изд. Гладкова О. В., 2003), «Девятая книга» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2005), «Женское сердце в груди» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2007), «Отвечаю за возраст» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2009). | |
| В новой – двенадцатой – книге стихов «Путь к дому» Эльвиры Бочковой читатель найдёт попытку убедить человека в том, что простых путей к душевному покою и благополучию не бывает, особенно в последнее двадцатилетие, заявившее о себе экономическим кризисом и природными катаклизмами. Прочная связь с Родиной, с корнями, с отчим домом – надежда и опора для любого, даже самого умеющего приспосабливаться к жизни со всеми ее ветрами и переменами. |
| ББК 84(2Рос=Рус)6 |
| ISBN 978-5-93530- |
долгий рассвет
русская берёза
Могла бы зла в чадящий зной июля
На жизнь, что всё же «катит», не держать.
Но созревать не хочет груша «Дуля»:
Кто мог такое ей названье дать?!
Всё выгорит: и рожь, и даже веник,
Повешенный на голеньком колу.
Вязать его в опасный понедельник
Пришлось в дыму… и петь ему хвалу:
«Всё выдержишь ты, старая берёза! –
Бросок на Запад, тягу на Восток.
И русская «экспансия-угроза»
Не угрожает гробить кровоток
Людей других –
Не близких, не далёких…
Растёшь, как прежде, тихо, –
На бугре,
В суглинке диком, в трещинах глубоких, –
Не в пекле «новых»
В кипрской мишуре».
* * *
Приближается ночь откровения,
А не знаю, о чём говорить.
И, пожалуй, что против течения
Мне до часа последнего плыть.
Мне от века, конечно, двадцатого
Даден голос, – и знать не хочу,
Отчего в двадцать первый –
расплатою
За бессонное счастье плачу
Рифму с рифмой по-новому сталкивать,
Высекать из былого огни,
И бессилье усилий оплакивать,
И чураться сожжённой стерни,
Будто знаю, что зёрна посеяли,
Да сгорели хлеба на корню,
Потому что в народном веселии
Места нету рабочему дню.
ДЕМОКРАТИЯ
Да, о стихах, –
По милости живущих
Всех хищных, ненасытных и жующих, –
Я говорю от первого лица:
Когда бы были выдохи и вздохи
Напрасные для жизни новой крохи,
То не было б и песни без конца.
Двадцатый век был груб для тонкой кожи.
Очерчен круг для тех, чьи ноги вхожи
В преддверье ада, – не в чертог добра.
А в двадцать первом –
В область огорода
Заедет – веришь? – большинство народа:
И всех заест по сытости хандра.
Пишу стихи за всех – о лучшей доле,
О соловье, живущем на приколе
Сосновой ветки,
Выжженной дотла…
Зову я полдень солнечный, но… звёздный
В распахнутой бескрайности морозной –
Такой, где песня – лишняя! – светла.
* * *
Никого не виню
За любовь к ненасытному телу,
За расхожие мысли о пище,
О солнечном, вкусном вине.
Двадцать первому веку
Катить и катить оголтело
По забытой и пыльной,
Не стоящей рук целине.
Ах, живём однова!..
О других и подумать –
Смешнее,
Чем на паперти
Нищему жирную «Пиццу» подать.
Посидеть у Руси,
Ноги свесив,
Подольше на шее,
А потом крепкий узел
На русской петле завязать.
Не корю, не виню –
Молчаливо таких ненавижу.
По душе до сих пор мне
Такой золотой человек,
Кто поклон отдаёт
На задворках России Парижу
И скребёт, и скребёт
С кучей мусора сросшийся снег.
ПРИШЕЛЕЦ
1
Покой пришёл в отъявленный мороз:
Как будто в дом, покинутый тобой,
Вошёл пришелец – обморок берёз! –
И в нём утихомирил листобой.
Мне стало – как однажды – хорошо.
Светясь, молчал у низкого крыльца
Тот, кто сюда из дальних стран пришёл, –
Не закрывал от глаз моих лица.
Глаза не прикрывала рукавом,
Хотя с воланом был защитный крой:
Чтоб ты, светясь, поднялся в старый дом,
Благословя роман бескрылый мой.
Опять, как встарь, всё валится из рук…
Белел опять, – без строчечки на нём! –
Топя в слезах,
глаза мне застя вдруг,
В берёзах белоснежных окоём.
2
Ты не хочешь бессонниц:
Другое
Получал от любимой
Взамен
Горьких ссор, –
Море слёз,
Дорогое
Даже в шторме больших перемен.
Есть в любимой и стать, есть и сила.
Но любимая всё же слаба,
Если вдруг у тебя попросила
Не играть роль шута иль раба.