Чтение онлайн

К полудню знахарка с дочерьми покинула деревню. Маленький мул с трудом тянул за собой тележку с их нехитрым скарбом.

Не смотря на происшествие прошлой ночи, некоторые сельчане вышли их проводить. Те, кто не забыл оказанной им помощи и просто хорошие друзья, которых не испугали и не отвратили слова падре. Некоторые женщины плакали, и у Фриды даже находились для них слова утешения. Мужчины стояли мрачные, но все же старались подбодрить знахарку.

Так Фрида и ее дочери стали жить в лесной глуши. Вдали ото всех в жалкого вида хижине. Но, не смотря на это, она все еще крепко стояла. Крыша даже почти не текла. Конечно, женщине и двум юным девушкам было не легко. Иногда они просто с ног валились от усталости, но Фрида показывала дочерям достойный пример. Она ни разу не пожаловалась на тяжелую жизнь, а уж о том, чтобы разрыдаться, и речи быть не могло.

Время от времени к ним захаживали гости, их друзья. То лесоруб якобы мимо пройдет, то женщина, вышедшая за ягодами. И каждый старался хоть чем-то помочь им. Фрида не отказывалась.

А через некоторое время люди снова потянулись в затерянную в лесу хижину — лечится. Фрида не отказывала им, что приводило ее дочерей в недоумение. Ведь эти люди участвовали, когда их с позором изгоняли из деревни. На что Фрида неизменно отвечала, что не может отказать нуждающимся.

От своих визитеров знахарка узнавала, что творится в деревне. И новости не радовали ее. Даже более того, пугали. Но при дочерях она старалась держать себя в руках, не поддаваться панике.

Люди говорили, что влияние падре Ансельмо все усиливалось. С молчаливого благословения барона он творил едва ли не все, что хотел. Сельчане узнали, что такое железная пята инквизиции! Они словно круглые сутки находились под наблюдением.

Фрида чувствовала, как от этих новостей в ее душу пробирается отчаянье. Под его влиянием она написала письмо, которое тайно отправила с одним надежным человеком. В этом письме таилась ее последняя надежда.

Падре Ансельмо был доволен тем, что происходило в деревне. Страх прихожан перед ним приносил какое-то темное удовлетворение. Но чтобы окончательно утвердить свою власть, оставался последний шаг. Нужно всем доказать, что все его проповеди не пустые слова, что еретиков и нечестивцев ожидает страшная кара. Показательная казнь — вот что требовалось. А для верности лучше еще и заручиться поддержкой барона.

Именно с этими мыслями падре Ансельмо вошел в кабинет Себастьяна Скалиджеро барона Ракоццио. Тот сидел за отцовским столом и задумчиво вертел в руке перо. Некоторые аспекты баронства не приводили его в восторг. Ему нравилось быть хозяином. Но раз ты хозяин, то нужно заботиться о тех, на кого распространяется твоя власть. В своих землях Себастьян был окончательным судом, а жалобщиков набегала целая туча, так что выть хотелось.

— Я не помешал? — счел нужным поинтересоваться Ансельмо.

— Нет. Вовсе нет! Входи, — Себастьян даже улыбнулся и едва ли не с отвращением отшвырнул перо.

— Дела?

— Жалобы, — поморщился барон. — Надеюсь, хоть ты чем-либо порадуешь меня, Ансельмо.

— Боюсь, что нет. Я тоже по делу.

Себастьян вздохнул, потом махнул рукой со словами:

— Ладно уж, говори, что там у тебя.

— Моя паства все еще полна суеверий и языческих заблуждений.

— Боюсь, тут я ничем не смогу помочь. Это больше по твоей части — изгонять мрак из душ людских.

— Ты прав. И в борьбе с ересью я вынужден прибегнуть к более жестким мерам, хоть это и тяготит меня.

— Таков твой долг, — пожал плечами барон, все еще не совсем понимая, что от него хотят. — Ведь ты один из псов божьих «Псы божьи» — так называли Доминиканцев, так как именно на этот орден были возложены обязанности инквизиторов.!

— Это так.

— И что ты задумал?

— Чтобы устрашить нечестивцев в их бесовских происках, нужно устроить показательную казнь.

— Казнь? — поднял бровь Себастьян. — Но у нас долгие годы не было ничего подобного! Разбойники остались только на дорогах. А у нас даже не воруют… почти…

— Мы сейчас говорим о немного разных вещах. Если не устрашить людей сейчас, то дальше будет только хуже. Твои подданные погрязнут в ереси!

Барон задумался. Аргументы друга были убедительны, но и сомнения оставались немалые. Падре Ансельмо, видя такое состояние Себастьяна, подошел к нему ближе, практически вплотную, и ободряюще положил руку ему на плечо. Такой простой, незамысловатый жест, но у барона тотчас ослабло напряжение в плечах. Он глухо спросил:

— Тот, кого постигнет эта кара, действительно виновен?

— О, да! Мой друг. Более виновного человека трудно найти. В этом можешь мне довериться.

— И кто?

— Фрида — знахарка, ведунья, ведьма — вся ее жизнь есть ересь. Не раз выпадал случай убедиться в этом.

— Фрида? Нет, только не она! — взгляд Себастьяна сделался испуганным. — Последней волей отца было заботиться о ней!

— Что лишь доказывает, что он попал под влияние ее чар. Видимо, дело в отваре, которым она его потчевала, — вкрадчиво заметил Ансельмо, рука которого все еще покоилась на плече Себастьяна. — Нельзя закрывать глаза на то, чем занимается эта женщина. Тогда вся борьба с ересью — звук пустой. Она ведьма, в этом нет сомнений! Надеюсь, ты веришь мне? Или я уже утратил твое… доверие? — говоря это, Ансельмо склонился практически к самому его уху.

— Нет, конечно нет! Я верю тебе, как и прежде. Ты никогда не давал повода сомневаться в тебе. И после смерти отца очень помогал и помогаешь мне, — поспешно ответил Себастьян, накрыв своей рукой руку священнослужителя.

— Тогда, прошу, последуй моему совету.

Эти слова окончательно перевесили чашу весов Себастьяна. Он вздохнул и проговорил:

— Но ведь у нее две дочери. Что станет с ними?

— Они занимаются тем же ремеслом, что и их мать, и тоже должны понести наказание. Суд решит степень вины каждой из них в отдельности, равно как и степень наказания.

— Я вижу, ты все продумал. Предусмотрителен, как всегда.

Ансельмо ничего не оставалось, как пожать плечами. Потом он спросил, желая окончательно расставить все точки над "i":

— Так ты поддержишь меня?

— Да, — едва слышно проговорил Себастьян. Но и этого падре оказалось более чем достаточно. На его лице заиграла одобряющая улыбка, от которой взгляд барона потеплел.

Ночь растянула по небу свой звездный покров. В лесном домике царила тишина. Все его обитатели уже легли спать. Фрида с дочерьми легли все вместе, так как кровать была всего одна, хотя летняя жара даже ночью оставалась невыносимой.