Рабы любви (пер. Кившенко)

Все это написано мной и написано сегодня, чтобы облегчить сердце. Я лишилась мста въ кафэ и моихъ веселыхъ, беззаботныхъ дней.

Каждый вечеръ въ кафэ приходилъ съ двумя пріятелями молодой человкъ въ сромъ костюм и всегда садился за мой столъ. Въ кафэ бывало много мужчинъ, и у всхъ находилось доброе слово для меня — только не у него. Онъ былъ высокій, стройный, съ мягкими черными волосами, съ легкимъ пушкомъ на верхней губ и голубыми глазами, которыми онъ изрдка, какъ бы мимоходомъ, окидывалъ меня.

Быть можетъ, вначал онъ и имлъ что-нибудь противъ меня и не былъ расположенъ ко мн. Но въ теченіи цлой недли онъ приходилъ, не пропуская ни одного вечера, и всегда садился за мой столъ. Я постепенно привыкла къ нему и, когда однажды вечеромъ онъ не пришелъ, я почувствовала, что мн его недостаетъ. Я обошла все кафэ и, наконецъ, нашла его у одной изъ большихъ колоннъ на другомъ конц зала. Онъ сидлъ тамъ съ какой-то дамой изъ цирка. На ней было желтое платье и длинныя, заходящія за локоть, перчатки. Она была молода, съ красивыми темными глазами, — а у меня голубые.

Я съ минуту постояла около нихъ и прислушивалась къ тому, что они говорили: она осыпала его упреками, — повидимому, онъ ей уже надолъ; она говорила, чтобы онъ ушелъ и оставилъ ее въ поко. А я въ глубин моего сердца только и думала: «Пресвятая Два, отчего онъ не идетъ ко мн!»

На слдующій вечеръ онъ пришелъ съ двумя пріятелями и опять слъ за мой столъ. Я не подошла къ нимъ, какъ длала это обыкновенно, напротивъ, я сдлала видъ, какъ будто совсмъ ихъ не замтила. Но онъ жестомъ подозвалъ меня, и я подошла къ столу и спросила:

— Васъ вчера здсь не было?

— Какъ прекрасно сложены наши кельнерши! — сказалъ онъ, обращаясь къ пріятелю.

— Прикажете пива? — спросила я.

— Да, — отвтилъ онъ.

И я почти бгомъ принесла имъ три кружки пива.

Прошло нсколько дней. Онъ далъ мн карточку и сказалъ:

— Отнесите ее туда къ…

Я взяла карточку и, не давъ ему договорить, отнесла ее желтой дам. По дорог я прочла его имя: Владимижъ Ф.

Когда я вернулась, онъ вопросительно взглянулъ на меня.

— Да, я отнесла и отдала, — сказала я.

— И не получили никакого отвта?

— Нтъ.

Онъ далъ мн марку и сказалъ, усмхаясъ:

— Ну, что же, никакого отвта — это тоже своего рода отвтъ.

Онъ просидлъ весь вечеръ, все время пристально глядя въ ту сторону, гд сидла желтая дама съ двумя господами. Въ одиннадцать часовъ онъ всталъ и подошелъ къ ея столу. Она приняла его очень холодно, но ея кавалеры начали съ нимъ болтать и, казалось, подтрунивали надъ нимъ. Онъ пробылъ тамъ нсколько минутъ, и когда онъ вернулся, я обратила его вниманіе на то, что ему налили пива въ карманъ его лтняго пальто. Онъ снялъ его, поспшно обернулся и быстро взглянулъ туда, гд все еще продолжала сидть дама изъ цирка. Я вытерла и высушила карманъ пальто, а онъ, усмхаясь, сказалъ:

— Благодарю васъ, раба.

Когда онъ сталъ надвать пальто, я помогла ему и незамтно провела рукой по его спин.

Онъ съ растеряннымъ видомъ опять опустился на стулъ. Одинъ изъ его пріятелей спросилъ еще пива. Я взяла его кружку, хотла захватить и кружку Ф., но онъ сказалъ: «Нтъ» — и положилъ руку на мою. Отъ этого прикосновенія моя рука вдругъ безсильно опустилась; онъ это замтилъ и сейчасъ же отдернулъ свою.

Вечеромъ я долго стояла на колняхъ передъ моей кроватью и дважды молилась за него… И поцловала мою правую руку, до которой онъ дотронулся…

Однажды онъ подарилъ мн цвты — цлую массу цвтовъ. Онъ ихъ купилъ у нашей цвточницы, какъ только вошелъ въ кафэ. Купилъ почти весь ея запасъ, и цвты были такіе свжіе, красные. Онъ положилъ ихъ рядомъ съ собой на столъ. C нимъ не было никого изъ его пріятелей. Какъ только я улучала свободную минутку, я становилась за колонну, смотрла на него и твердила про всебя: «Его зовутъ Владимижъ Ф.».

Такъ прошло съ часъ времени. Онъ постоянно поглядывалъ на часы, и я спросила его:

— Вы ждете кого-нибудь?

Онъ молча, какъ бы безсознательно, взглянулъ на меня и затмъ только отвтилъ:

— Нтъ, я никого не жду. Почему вы спрашиваете?

— Я просто подумала, не ждете ли вы кого-нибудь.

— Подите-ка сюда, — продолжалъ онъ, — вотъ все это для васъ.

И далъ мн вс цвты.

Я поблагодарила его, но не могла произнести ни слова громко, а только прошептала. Яркая и жгучая, какъ пламя, радость охватила меня. Еле переводя дыханіе отъ волненія, я стояла передъ буфетомъ, откуда мн нужно было что-то принести, но что именно — я забыла.

— Чего вамъ нужно? — спросила меня буфетчица.

— А что вы думаете? — въ свою очередь задала я ей вопросъ, такъ какъ сама этого не знала.

— Что я думаю? — воскликнула буфетчица. — Съ ума вы сошли, что ли?

— Угадайте-ка, отъ кого я получила эти цвты!

Въ это время оберъ-кельнеръ прошелъ мимо насъ.

— Вы забыли о пив для господина съ деревянной ногой, — услыхала я позади себя его голосъ.

— Я получила ихъ отъ Владимижа, — добавила я и поспшно ушла съ кружкой пива для господина съ деревянной ногой.

Ф. все еще сидлъ на своемъ мст. Я еще разъ поблагодарила его, когда онъ всталъ, собираясь уходить. Онъ смутился и сказалъ:

— Собственно говоря, купилъ-то я ихъ для другой.

Ну, да — онъ, можетъ быть, купилъ ихъ и для другой, но получила ихъ я. Да, я получила ихъ, а не та, для которой онъ ихъ купилъ. И поэтому я имла право поблагодарить его за нихъ. Спокойной ночи, Владимижъ!

На слдующее утро шелъ дождь.

— Надть мн сегодня черное платье или зеленое? — подумала я. — Зеленое, потому что оно понове… Итакъ, значитъ, я надну его.