Чтение онлайн

Маргарет глубоко вздохнула и, следуя примеру дочери, попыталась отвлечься:

— Ты не идешь на тренировку по хоккею? — спросила она Холли.

— Нет, я уже столько пропустила, что придется уж включиться в будущем сезоне, — я совсем потеряла форму. — Холли нахмурила бровки, ее хорошенькое личико стало озабоченным. — Ох, как мне не хочется оставлять тебя одну, мам, но я должна забежать к Алисон, — переписать задания по латыни и по химии. Я ведь пропустила уроки.

Маргарет встала.

— Конечно, иди. Я в порядке. Мы все должны держаться: я, ты и папа.

Маргарет смотрела в окно, как дочь бежит по двору, длинноногая, с книгами под мышкой, длинные волосы развеваются по ветру. Скоро она закончит колледж… Как тяжело на сердце!

— Я в порядке, мы все держимся, — повторила она храбрые слова. Но правда ли это?

Обычно в три часа дня Маргарет Кроуфильд бывала занята — она работала часть дня, присматривая за детьми в молодых семьях или дежурила как бесплатная сестра в больнице. Но не сегодня, когда молоточки стучат в голове…

Она пошла наверх, высыпала мусор из корзинки в мусоропровод, повесила в шкаф розовый жакет, который Холли бросила на спинку стула. Она причесалась, чтобы лучше выглядеть, когда Артур придет домой. Он-то никогда не жалуется. Он — твердая опора. Она снова тихо заплакала. Потом она решилась войти в комнату Питера. Целую неделю она сюда не входила. Дверца стенного шкафа была открыта, полки и вешалки пусты. Она потрогала вешалки: вот здесь висел его коричневый твидовый пиджак, красный плащ, выходной костюм цвета морской волны. Все это она отдала соседям и знакомым. В остальном все в комнате было так же, как при Питере: книги, тетради, письменные принадлежности, магнитофонные пленки, гравюры на стенах. Казалось, что Питер сейчас войдет и сядет за письменный стол или ляжет на кровать, заложив руки за голову и слушая свой любимый нью-орлеанский джаз. Он и сам наигрывал эти мелодии, — никогда больше пианино внизу не зазвучит под его пальцами. Он один в семье любил и понимал музыку.

Она легла на его кровать. В простенке между окнами висела гравюра с изображением горы Сен-Мишель. Какие счастливые месяцы они провели два года назад, путешествуя с Питером по Франции! Он так умел радоваться! Наделенный солнечным характером, он, казалось, был создан для счастья, — и с самого рождения обречен на страдания, — какая несправедливость.

Маргарет продолжала переживать мучительные воспоминания. На месте этой кровати стояла колыбель. Шкафы для детского белья и кресло-качалка были разрисованы узором, изображающим хоровод утят.

— Для моего первого внука, — все самое лучшее! — сказал ее отец Альберт. — Ребенок — просто красавец, хотя и светленький, как ты, а не темноволосый, как наша семья, — сказал он шутливым тоном, дружески положив руку на плечо своего зятя.

Когда они принесли Питера из больницы, лил сильный дождь, но в этом уютном доме ребенок был защищен от непогоды. Оказалось, что нет.

Ночь за ночью ребенок плакал — пронзительно, отчаянно. Плач не прекращался, когда его кормили, меняли пеленки, укачивали.

— В чем дело? — спрашивали они друзей, знакомых и самих себя.

— О, просто колика, у маленьких детей нередко бывают колики… — Врач выписывал рецепты, лекарства не помогали. И врач, и они сами начали сомневаться в правильности диагноза.

Однажды ночью у Питера начался кашель. Услышав его сквозь чуткий материнский сон, Маргарет ринулась к ребенку. Мальчик метался во сне, дышал учащенно, начиналось удушье. Он проснулся и громко заплакал, Маргарет схватила его на руки. Мальчик весь горел, личико было бледное, губы приняли лиловатый оттенок. Мать снова уложила его, тепло укрыла, но он метался, плакал и кашлял. Маргарет обезумела, в ужасе глядя, как ребенок задыхался, сотрясаемый мучительным кашлем. «Он борется за жизнь, колотит ручонками по воздуху, отгоняя смерть!» — в ужасе поняла мать. Маргарет метнулась в спальню, где Артур спал крепким сном, разбудила его. Артур кинулся вслед за ней, они обменялись взглядами, он сбежал вниз и вывел из гаража машину. Маргарет завернула ребенка, и машина понеслась через город, сквозь дождь и ветер, — начался такой же сильный ливень, как в тот день, когда они привезли Питера из больницы. Над входом в отделение «неотложной помощи» горела лампа; в приемном покое умелые руки сиделок приняли Питера и унесли его в палату.

— Да, — сказал врач, — это пневмония. — Оставьте ребенка у нас. — Он посмотрел в историю болезни, нахмурился и заметил: — Да, ребенок слабенький. Но антибиотики помогут, хотя случай, конечно, серьезный…

Он старался ободрить родителей, которым предстояло вернуться домой, где в детской комнате стоит опустевшая колыбель…

— Нельзя ли нам остаться здесь? — порывисто спросила Маргарет.

— Нет, — покачал головой доктор. — Ребенок в изоляторе. Вам лучше поехать домой и отдохнуть.

Они вернулись и лежали бок о бок в супружеской спальне, охваченные тревогой и мучительным недоумением: как мог заболеть воспалением легких ребенок, которого даже не выносили гулять на улицу. Из домашних ни у кого не было даже легкой простуды или насморка, так что инфекция исключалась.

Когда Питер выздоровел, он так похудел, что мать Маргарет заплакала, глядя на него, и воскликнула:

— Бедный мой мальчик! Бабушка будет ухаживать за тобой, и ты вырастешь большим и сильным.

Но он не стал «большим и сильным». Он плохо ел, медленно рос, но в остальном развивался нормально, он начал сидеть, ходить и говорить в положенное время и рос смышленым и послушным. Так считала Маргарет, и говорила мужу с сияющими счастьем глазами:

— Нет, это не родительское ослепление! Когда я вижу Питера среди его сверстников, я убеждаюсь, что он совершенно особенный ребенок!

— Пусть будет по-твоему! — смеялся Артур, ласково глядя на жену.

— А может быть, так оно и есть, — вступалась мать Маргарет. — Посмотри, как он похож на Артура, даже в этом возрасте, — смотрит и говорит, как отец. А Артур у тебя и вправду особенный, — улыбалась она дочери.

— Значит, я дважды благословенна! — с ликующим смехом воскликнула Маргарет.

Этой ночью, в постели, она отдавалась мужу с такой радостной готовностью, что, наверное, именно тогда и была зачата Холли.

Два ребенка за два года. Счастье переполняло родителей, Артуру и Маргарет казалось, что им нечего больше желать.

Когда Маргарет была на седьмом месяце беременности, снова случилась беда. Пронзительный крик ребенка разбудил их. Питер, с поджатыми к животу ножками, перекатывался с одного края кроватки на другой в судорогах мучительной боли.