Чтение онлайн

Последние слова ударяют по мне еще сильнее. Год назад я была той одноразовой акцией, с которой Нил развлекся, а потом исчез из моей жизни, словно его в ней никогда и не было.

– Не знаю, – отвечает его мама, пожимая плечами. – Но мне девочка показалась достойной.

В ответ на это Лейтон только хмыкает.

– Саманта, не покажете нашу комнату? Хочу разобрать вещи и освежиться.

– Шале не настолько большое, милая, – с улыбкой отвечает она. – От лестницы вторая дверь справа.

– Спасибо.

Подхватываю наш чемодан и качу его к лестнице, но Лейтон перехватывает багаж и заносит в спальню.

– На минуту спущусь и приду тебе помочь, – говорит он, обнимая меня за талию и целуя в щеку.

– Я справлюсь, – отвечаю, поглаживая его по плечу. – Пообщайся с родителями.

Он мягко касается моих губ своими и покидает комнату, а я осматриваюсь и сажусь на кровать. Типичное шале с деревянными балками и панелями. Уютные дополнения в виде подушек и пледов, наброшенных на изножье кровати и широкие кресла, стоящие у панорамного окна. Вид, конечно, на миллион долларов. За окном простирается огромное пространство, засыпанное снегом. Повсюду горы, высокие ели, а неподалеку виднеется городок с магазинами и барами. Мы находимся практически на вершине одной из гор неподалеку от горнолыжных спусков.

Отвернувшись от окна, прослеживаю взглядом картины, висящие на стенах, шкаф и комод, на первый взгляд вырезанный из цельного куска дерева. Здесь красиво, и в другой момент я бы, наверное, восхищалась всем, что меня окружает, но сейчас настроение совсем не то, чтобы восторгаться красотами.

Упершись ладонями в колени, опускаю голову и прикрываю глаза.

Давно надо было расстаться с Лейтоном. Но моим родителям он нравится, да и желание быть хоть на метр ближе к Нилу никуда не делось. Я уже не верю в то, что его можно зацепить, вызвав чувство ревности. Но почему-то продолжаю эти отношения с его братом, как будто это в самом деле может сблизить нас.

А, может, стоило получше присмотреться к старшему Роджерсу? В смысле, не к отцу семейства, конечно, а к моему парню. Он ведь замечательный. Немного, на мой вкус, не хватает ему мужества, но в целом он отличный парень. Заботливый, внимательный, слегка помешан на чистоте, наверное, как и всякий врач. Но самая большая проблема у нас в сексе. Лейтон был бы хорошим любовником для девственницы. Но мне хочется огня, страсти. Хочется, чтобы он набрасывался на меня, как только я переступаю порог его квартиры, или когда он приезжает ко мне. Но Лейтон предпочитает спокойно поужинать, потом принять душ, а после заняться сексом непременно в постели. Там он не скучный, но какой-то… пресный, что ли. Каждый раз одно и то же, никакого разнообразия.

Вспоминаю, как в ту единственную ночь Нил крутил меня на кровати, и бросает в жар. Щеки вспыхивают, а между бедер становится щекотно. Кажется, мы тогда перепробовали все базовые позиции и парочку нестандартных. И это было просто феерично.

Пора бы выбросить из головы младшего брата моего парня, но все как-то не удается.

Встаю и со вздохом начинаю раскладывать и развешивать вещи в шкафу, когда дверь в комнату открывается, и в нее входит Лейтон. Он становится у меня за спиной, а, как только я укладываю на полку последний свитер, обнимает меня, блуждая руками по животу.

– М-м-м, ты так сладко пахнешь, – произносит он мне на ухо низким голосом. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть его. Я не готова заниматься сексом с Лейтоном, пока в голове роятся мысли о его младшем брате.

– Мы не одни в доме, – произношу мягко, накрывая его руку своей, чтобы не дать ему двинуться ниже.

– Мы тихонечко.

Тихонечко. Под одеялом. В миссионерской позе.

Сжимаю челюсти, делаю вдох, а потом расслабляюсь и выдавливаю из себя улыбку, поворачиваясь к нему лицом.

Красивый мужчина. Что еще мне нужно?

Глажу его лицо ладонями, глядя в кристально чистые голубые глаза. И почему я не могу быть с ним счастлива на сто процентов? Всегда остаются эти десять-пятнадцать процентов, которые портят все.

– Не сейчас, малыш, – говорю ласково. – Я немного устала с дороги и боюсь уснуть прямо под тобой.

– Или на мне, – хмыкает он и улыбается.

– Или на тебе, – киваю.

Лейтон трется своей щекой о мою, а у меня складывается впечатление, что он царапает кожу щетиной, словно наждачкой. Внезапно его руки начинают казаться чужими, а голос, которым он шепчет жаркие обещания мне на ухо, – неприятным. Я выдерживаю эту пытку ровно две минуты, а потом легонько отстраняюсь.

– Мы уже можем ехать на обед? Я чертовски голодна.

– Конечно, малышка. Ты первая в душ или я?

– Иди ты, я еще разберу косметику.

Лейтон кивает и, прихватив свою одежду, покидает комнату. А я, сев за туалетный столик в углу, достаю из него расческу. Зачем-то расплетаю косу и начинаю водить ею по волосам. Это успокаивает. Монотонное действие, которое перетягивает на себя часть моей тревоги.

Хлоя

Время до вечера тянется бесконечно. Растягивается, словно расплавленная на солнце резина.

Когда Лейтон спускается вниз, я ненадолго остаюсь в комнате. Мне нужно убрать дрожь в пальцах и голосе. Нужно взять себя в руки, чтобы перестали трястись колени, а во взгляде не было столько надежды.

Мне чертовски тяжело держать себя в руках, когда я знаю, что он там, внизу. Наверняка улыбается своей шикарной улыбкой. Играет мышцами, подмигивает и смотрит так, словно заглядывает в душу.

Наклонившись над туалетным столиком и упершись в него ладонями, изучаю свое отражение. Я красивая. Сегодня на мне вязаное платье до колена, теплые чулки. Волосы распущены и лежат красивыми волнами на плечах. Я должна быть уверена в себе, но почему-то это совсем не так.

– Так, дыши, – уговариваю себя и на самом деле заставляю делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы собраться с мыслями и силами.

Восстановив равновесие – пусть пока и шаткое, – я выхожу из комнаты. Дохожу до лестницы и останавливаюсь, слыша голоса внизу.