Чтение онлайн

— Расслабься стажер, — примирительно продолжил джинн — на самом деле попробуем сделать её джинном. Она может умереть, может выжить и стать джинией, а может уступить тело ракшасу, если перестанет бороться. Так что твоя задача держать её сознание как можно дольше в этом мире. Если она станет оболочкой, то будешь убивать её сам. Мастер боя на коврах-самолетах.

Руфус некоторое время смотрел на место схватки, то ли сожалея о гибели друга, то ли о потере ковра. Затем помотав головой, словно развеяв сомнения, побежал в сторону поверженного кентавра.

Я в это время сжал покрепче холодеющую ладошку Кристины и зашептал.

— Держись, девчонка. Ты еще не видела Кванокиум. Не видела дожей и других джиннов. Тебе еще нужно рассказать секрет смены цвета глаз, наконец.

Лазоревые глаза оставались безучастными. Я еще продолжал нести какой-то бред пока передо мной не появился Руфус. Оба кинжала на его руках были окровавлены. В правой руке помимо кинжала он держал обрубок хвоста ящера.

— Все ракшасы мертвы, — говорил Руфус, стараясь не смотреть мне в глаза — обычно их сущность в теле джинна живет под черепной коробкой, обволакивая мозг. Даже после смерти тела ракшасы продолжают существовать, пока мозг окончательно не умрет.

— То есть уже поздно? Мозг у всех умер?

— Да по идее не поздно но, к сожалению, сегодняшняя схватка для них всех была связана с черепно-мозговыми травмами. Я как-то не думал, что нам понадобиться сущность ракшаса.

И вправду. «Кузнечика» похоронили в стеклянной могиле. Ящеру просто проткнули голову. А кентавру…

— А кентавр? — спросил я с надеждой, понимая, что уходят последние минуты.

— Кентавру я вырвал череп вместе с частью спинного мозга — ответил Руфус извиняющимся голосом, разводя руки.

— А крылатый лев?

Руфус содрогнулся, и посмотрел мне прямо в глаза.

— А крылатый лев, оболочка Маркуса.

— Но ведь оболочка, а не Маркус — спокойно начал я судорожно ища доводы — думаю он бы оценил всю прелесть ситуации. Даже после смерти возможность, исполнят желания осталась. Вот дожи удивятся, узнав что Маркус и после смерти умудряется чудить.

Руфус несколько мгновений смотрел на меня цокая языком, затем развернулся в сторону льва и медленно шагая, затянул низким голосом.

— Зааркон, ищиме лакх торн, уль дижан ду ром чер хе.

Я абсолютно не понимал слов, но тон был одинаковым на всех языках. Тон прощания и прощения.

Упав на колени передо львом, и продолжа тянуть непонятные слова, Руфус наклонился, прижимая свою окровавленную голову к голове мертвого царя зверей.

Некоторое время ничего не происходило, только незнакомые мне слова лились над пустыней. Затем резко наступила тишина, и два кинжала описав дугу, вонзились в голову хаска. Послышался треск кости, а Руфус откинув катары в стороны, руками начал разламывать череп.

Зрелище, возможно, было ужасным, но сейчас я не мог испытывать ничего кроме желания поскорей решить проблему с Кристиной. Притом где-то в глубине я соглашался с тем, что для меня не так и важен какой будет исход, главное чтобы он был.

Джинн медленно поднялся на своих куриных лапах и так же медленно развернувшись, пошел в нашу сторону.

В руках у него, колыхался светящийся предмет, очень похожий на шёлковый платок или марлю. Свет от «марли» исходил тёмно фиолетовый.

— Это ракшас? — почему-то шёпотом спросил я, убирая руку с головы Кристины.

— Он самый — Руфус ответил таким же полушёпотом, и положил «марлю» на лицо девушки.

Ткань засветилась немного ярче, а Кристина, закатив глаза, сделала глубокий вдох. «Марля» тут же, живым осьминогом нырнула в рот и исчезла. Глаза у девушки закрылись, а тело обмякло.

— В Кванокиуме, ракшаса выбираешь сам. По цвету, по форме. Интуитивно, наконец. Бывало так, что ракшас не подходил, и процедуру повторяли. А здесь… — Руфус тяжело вздохнул — как бы мы не наломали дров, стажёр.

С этими словами он встал и начал ходить по месту нашей со львом схватки. Поднял «пистолет», затем взял за ногу «потеряшку» и просто волоком подтащил его труп к убитому льву.

С разочарованием несколько секунд смотрел на остатки ковра, затем отцепил какую-то баночку с ремешка и бросил сверху на тело хаска. Подняв катары, Руфус ударил лезвием о лезвие. Искры вырвавшиеся из под клинков, мгновенно были подхвачены неизвестной жидкостью и быстро превратились в бушующее, бездымное пламя. Я невольно засмотрелся на погребальный огонь.

Интересно сколько трупов сжег джинн? Сколько друзей потерял в битвах и по случайности? Сколько судеб он сломал или выправил? Наверняка это тяжелая ноша, не удивительно, что многие отказываются от такой судьбы или сходят с ума.

От размышлений меня отвлекла Кристина. Я все еще держал её ладонь в своей. И почувствовал как та дернулась. Переведя взгляд на девушку, я ужаснулся.

Лицо её менялось на глазах, Череп немного вытянулся, скулы медленно удлинялись, а изо рта появились клыки.

— Руфус — закричал я, резко вскакивая и отстраняясь назад.

Джинн в три прыжка добрался до Кристины, и крест-накрест впил катары над горлом девушки. Я, не отрывая взгляда, встал чуть позади и слева от Руфуса. Несколько сантиметров отделяли холодную сталь от тонкой девичьей шеи.

Хотя девичьей её уже нельзя было назвать. Все тело покрылось коротким мехом. Тонкие светлые волосы превратились в плотную огненную гриву. А на потолстевших руках и ногах появились длинные чёрные когти. Кровавое пятно на животе осталось, а вот внутренних органов уже видно не было. Послышался треск платья и в разошедшемся проёме я увидел женские груди, они были гораздо крупнее, чем прежде.