Робокоп II
Шрифт:
– Холллллодно, — пробормотал тот.
– Кто и где, ты, паршивый сукин сын? — спросила Льюис, обхватив голову одуревшего коллеги рукой.
Даффи начал плакать.
Но Льюис держалась крепко. Она знала, что он расколется. Он был у неё в руках.
Несколькими минутами позже Льюис стояла перед сержантом Ридом. Рид, огромный мужик с немалым темпераментом, уставился в некую точку над головою Льюис. Она уже видела когда-то у него такой взгляд. Это был нехороший знак. Она чувствовала себя футбольным мячом, по которому через секунду ударит нога спортсмена.
– Лезешь на рожон, Льюис, — начал Рид, голос которого постепенно набирал силы. — За такой номер в сортире тебя могут отстранить от работы.
«Может, это было бы и неплохо», — подумала Льюис. Она решила попытать счастья.
– Дай мне группу захвата. Завтра сможешь отстранить.
– Уже утро, — ответил Рид, вставая со стула и поворачиваясь к подсвеченной карте на стене. На карте Детройт был разбит на сектора, а каждый из них на подсектора. Многие из участков обозначены были красной буквой «X».
– Ты с ума сошла? — спросил Рид. — У нас в распоряжении меньше одной четверти наших сил.
Он стал водить пальцем по карте.
– Мы не можем пойти ни в Кесс Коридор… ни в Пингри Парк… ни в Поул Таун.
Он указал на участок карты в глубине сектора, называемого полицейскими «Запрещённой Территорией».
– И мы ни черта не ходим к Ривер Руж. Мы отказались от этой помойки ещё до забастовки. Если твоя банда сидит аккурат там, то она вооружена до зубов. Они нас сожрут и выплюнут. Даже мешки для трупов не потребуются. Чтобы нас оттуда вынести, нужно будет приготовить контейнеры для мусора.
Рид снова повернулся к Льюис, и его лицо искривила болезненная гримаса.
– Я не могу рисковать, Льюис. Мы просто должны дождаться окончания забастовки.
– Сержант, — сказала Льюис умоляющим тоном, — банда именно там, на старом автомобильном заводе. Даффи был так добр, что сказал мне об этом.
– Ясно, — скривился Рид.
– Чёрт возьми, — продолжала Льюис. — Они заставляли Даффи информировать их о каждом нашем шаге. Наверняка среди нёс есть и другие их шпики. Если мы будем выжидать, то проиграем.
– Я не собираюсь проигрывать тебя либо кого другого в акции, у которой столько же шансов, как у снежка в аду, — Рид прервал свою речь на полуслове, уставившись на двери.
Там стоял Робокоп, подобный чудесно вырезанному гранитному монументу. Рид сглотнул слюну. Он понял, что киборг слышал весь разговор.
– Как дела, Робо? — пробормотал Рид.
Робо развернулся на пятках и, показав сержанту спину, двинулся по коридору. Рид бросился за ним.
– Нет! — заорал он в затылок киборгу. — Ты туда не пойдёшь! Это приказ!
Робо даже не замедлил шага.
Льюис протиснулась рядом с сержантом и побежала вперёд. Рид схватил её за руку и резко дёрнул к себе.
– Послушайте, полицейский, — сказал он, раздувая ноздри от бешенства, — если он хочет позволить убить себя — ладно. Но тебя он с собой не возьмёт. Разговор окончен.
– Но он — мой партнёр, — возразила Льюис. — Я могу ему понадобиться.
– Если он отправится к Ривер Руж, то в партнёры ему потребуется морской десант.
Льюис кивнула. Рид был прав. Дело ясное: Робокоп отправился на самоубийство.
ГЛАВА 11
Он напоминал линию фронта.
Руины сожжённых и разбомблённых домов и магазинов жалко торчали из земли. Улицы, словно оспой, покрыты были следами взрывов и залиты реками мусора.
Оборванные бродяги сидели, глазея опустошёнными глазами в останки дверей давно покинутых домов.
Перед последним оплотом цивилизации, пестрящим многочисленными надписями зданием Армии Спасения, несколько нищих заняли очередь за бесплатным обедом.
ТурбоКруизер Робокопа, ворча, продвигался по уродливым улицам. Робо смотрел на жалкие остатки человеческого общества, которое всё ещё населяла этот район. Что-то в глубине души у него сжалось, и он стиснул зубы.
Робо понимал, что с ним что-то происходит.
Он менялся.
Он должен был сдерживать свои мысли и… бежать от них… чтобы сохранять функциональность.
Управляемый компьютером разум советовал ему сохранять объективность. Он не должен чувствовать.
Пустая бутылка врезалась в лобовое стекло Круизера. Неподалёку эхом пронёсся смех. Кварталами двумя впереди раздался тихий треск. «Выстрел» — пришёл к выводу Робо.
За разрушенными домами тянулись широкие пустыри, которые в сочетании с котлованами, вырытыми под фундаменты так и не построенных домов, образовывали голый лунный пейзаж. Пустыри поросли сорняками. Когда-то здесь жили люди, но дома их давно были снесены, а новых построено не было. Теперь в целости сохранилась лишь пустая скорлупа подвалов — тайники, берегущие гниль и плесень от безжалостных лучей смертоносного солнца.
Робо ехал в сторону старого промышленного центра района Ривер Руж, в прошлом процветающего места, где рабочие проводили всю жизнь, производя товары для жаждущих клиентов и принося взамен ожидающим семействам конверты с зарплатой. Сперва на заводах работали отцы, потом сыновья, потом сыновья сыновей.
Всё это минуло. Заводы стали закрывать в начале восьмидесятых, когда президентствовал бывший актёр средней руки. Дефицит национального бюджета спиралью устремился к небу, а страна неумолимо катилась к пропасти. Это привело к возникновению мегакорпораций, фирм типа «Оу-Си-Пи», которые попросту приняли на себя функции правительства, которое брало долги то там, то здесь. К концу девяностых правительство страны превратилось в фикцию, а свои условия диктовали миллиардеры, живущие в шикарных пентхаузах.