Чтение онлайн

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Халил.

Султан заметил, что начальник службы безопасности, как всегда, собран и немногословен.

— Сведения, что добыл журналист, доказывают, что Любовь Балабина психически нездоровый человек. Можно сыграть на том, что показаниям такого человека вообще верить нельзя.

— Гельмут, семья Абдулахир известна в нашей стране. Мы богатые и влиятельные люди. Всё знают, что навредить мне, это как подписать себе приговор. Я хочу, чтобы эта женщина была наказана за то, что клевещет на мою сестру и угрожает ей. Вот те угрозы, о которых говорила сестра, — Султан открыл переписку с Марией на телефоне Саны и показал то, что она переслала. — Мы можем опубликовать компромат на Любу Полонскую в газете? Уверен, журналист нам поможет.

— Можем. Обычно выкуп назначают на первый или второй день похищения. Думаю, если требований не будет, в полиции разрешат опубликовать информацию о пропаже мальчика. Я поговорю с ними сегодня же об этом, — заверил Шульц.

Неожиданно в дверь постучали, и голос одного из охранников произнёс:

— Господин Султан, пришёл Виктор.

— Пусть заходит. Он нам нужен, — ответил Султан строгим тоном.

Элина не смогла снова дозвониться до сына. Кажется, он занёс её в чёрный список. Она кинула телефон на стол и как ни в чём не бывало принялась пить кофе, уверенная, что дожмёт сына, когда он вернётся домой.

Не успела женщина выпить свою чашку как позвонила сноха и сообщила, что Максим пропал. Подозревают няньку. Люба причитала и плакала в трубку.

— Так, успокойся. Тебе нельзя волноваться, подумай о своём ребёнке. Если у тебя будет выкидыш, Володя тут же подаст на развод. Он мне сейчас заявил, что собрался разводиться и жениться на этой нищенке детдомовской. Но ты не переживай, сейчас он будет искать сына и ему не до этого. А потом эта тварь вытеснится у него из головы, если будешь активно помогать искать Максима. Самое главное, чтобы большой выкуп не потребовали. Мы с Сергеем, конечно, дадим денег на выкуп, но не баснословную сумму. Володе сама сообщи. Он со мной не хочет общаться.

Элина спокойно поговорила со снохой, как будто ничего не случилось. Не у неё недавно украли внука, а у какой-то чужой тётки. Семья покойной невестки и была для неё чужой, далёкой как созвездие большой медведицы. Одним словом, люди не её круга. Вот и внука она не смогла полюбить. Максим навсегда остался для неё сыном нищенки из деревни. Она всегда считала, что людям разного социального статуса жениться нельзя, а тем более рожать детей. Это всё равно что скрестить благородного павлина с вороной.

Элина встала с кресла и направилась на кухню распорядиться о приготовлении ужина. На два часа у неё был назначен сеанс ботокса. Ничего отменять она не собиралась. Зачем? Пусть полиция занимается поисками пацана, это их работа.

Через какое-то время полицейские сами заявились в дом. Расспрашивали о возможных врагах Володи, говорили, что он бросил трубку и не стал с ними разговаривать. Разговор затянулся, и Элина была раздосадована, что на сеанс она безбожно опаздывает и придётся звонить и переносить приём. Что она и сделала, когда приказала служанке проводить полицейского за ворота.

Собственно, что она могла сообщить этому капиту Синичкину? Только о конкурентах Володи, которых было единицы, и о няньке, что вследствие болезни не могла родить.

— Знаете, мы проверяем всех сотрудников, которых нанимаем в качестве обслуги. Эта Калинина, насколько я знаю, сердечница. Она больна настолько, что ей нельзя рожать. Вчера её выкинули из дома моего сына как шелудивую псину. Она затаила злобу на сноху, к тому же прикипела к моему внуку, как к собственному. Вы же понимаете, женщина, которая хочет ребёнка, а не может его иметь, способна на всё. Я уверена, если сегодня не будет требований выкупа, то это сделала она, тварь неблагодарная. Её приютили, обогрели, дали работу, а она воровать вздумала. Хорошо, Люба её простила и забрала заявление, но к пасынку приближаться запретила. И я считаю, что это справедливо, — с достоинством и гордо поднятой головой ответила Элина.

Она думала, что после такого заявления толстый увалень уберётся из её дома, но не тут-то было. Он принялся распинаться о том, что делать, если потребуют выкуп.

Наконец-то полицейский ушёл, Элина поговорила с косметологом и направилась в зимний сад, чтобы почитать книгу. Только вот строчки расплывались перед глазами, накатила внезапная тревога. Она позвонила Любе, чтобы спросить, сообщила ли та Володе о пропаже сына.

— Разумеется. Я сказала ему об этом, а он разговаривать со мной не захотел. Я через час ещё раз его набрала, но телефон вне доступа. Может быть, рейсы возобновили и он сейчас в самолёте?

— Да, скорее всего Володя летит домой, — улыбнулась Элина. — Приедет, дай мне знать.

— Хорошо, будем на связи, — ответила Люба и отключилась.

Элина не знала, чем заняться. Ушла в гостиную и начала смотреть глупое ток-шоу по телевизору, когда с работы вернулся муж.

Дежурный поцелуй в щёку, как давно устоявшийся ритуал. Короткое приветствие. Всё это было до боли знакомо и вызывало раздражение. Муж с шумом уселся на соседнее кресло и спросил:

— Чего-то ты странная какая-то. Что случилось-то?

Элина хотела ответить, но внезапно позвонил Володя.

— Сынок, ты в городе? — спросила она.

— Вы мама владельца телефона, Полонского Владимира Сергеевича? — спросил незнакомый женский голос.

— Да. А кто это. Где мой сын? — заволновалась она, включая громкую связь.

— С вами говорит врач Марина Эдуардовна Нестерова. Мы нашли ваш номер в телефоне больного. Ваш сын в Саратовской больнице, в отделении кардиохирургии. У него был инфаркт, мы сделали ему шунтирование. Сейчас ваш сын находится в коме. Его состояние стабильно тяжёлое. Я отправлю вам адрес нашей больницы смс. Если хотите, можете приехать.

— Больше спасибо, что сообщили. Мы живём в другом городе, но постараемся вылететь к вам как можно скорее, — дрожащими губами сообщила Элина.

Вызов скинули, а она так и сидела, зажав телефон в руке.

— Серёжа, что происходит, а? Ему, наверное, стало плохо, когда он узнал, что Максимку украли. Что делать-то теперь? — промямлила она, а слёзы потекли по щекам.

«Железная женщина», как порой называл её муж, впервые в жизни плакала.