Чтение онлайн

Я дождался, пока в комнатке никого не останется, а потом взломал дверь, подошел к манекену и разорвал наряд отросшими в миг на руке золотистыми когтями. Они появлялись лишь тогда, когда дракону остро требовалась жертва. Клочья разодранной фаты и искромсанные лохмотья не могли удовлетворить потребность в крови. Мелкий жемчуг, содранный с платья, хрустел под ногами, когда я уходил прочь. В эту ночь я не посетил Розу, у меня появилось дело поважнее. Я спешил на другую не менее важную встречу.

Я был зол, как никогда. Даже Перси, любезно встретившей меня у ворот столицы и предложившей мне коня, чтобы не обыскивать город пешком, на всякий случай отошел в сторону, едва успев передать мне поводья. Хорошо, что он учел мое желание, до того, как я взломал первую попавшуюся конюшню. В таком настроение, как сейчас, я был способен на все. Когтистую руку я прятал в складках плаща, но конь, хоть это был наказанный эльф, испуганно храпел подо мной. Такой седок обрадует не каждого, ведь если я не найду своего конкурента, то, чтобы выпустить гнев раздеру горло любому подвернувшемуся животному.

Я догнал того, кого искал на пустынной и темной улочке. Черный плащ развевался у меня за спиной, когти на руке накались и обжигали. Светила луна. Мой соперник, как раз расседлал и стреножил коня, оставил его в платной конюшне и теперь искал незакрытую таверну. Из кабака, куда он до этого успел заглянуть, его выманила одна из моих фей - красивая, крылатая, ловкая интриганка, решившая, что во всем надо помогать императору. В замок он собирался ехать днем. Интересно, что он подумал, увидев перед собой всадника с ослепительно-белой кожей - олицетворение ангела смерти. Читать его мысли у меня не было времени. Ярость отнимала много сил, в том числе и магических.

– - Кто вы?
– прошептал он и чуть попятился с дороги. В голосе явно различался испуг, некий благоговейный трепет перед высшим знамением.

– - Знаешь старую пословицу "в полночь по городским улицам скачет смерть"?
– надменным тоном поинтересовался я и вынул из-под плаща руку, ставшую золотистой клешней. Он даже не успел вскрикнуть. Острые когти впились в ни чем незащищенное горло. Кровь заструилась по вышитому воротнику, и моя ярость начала остывать. Я оставил труп прямо на мостовой. Точно так же я когда-то оставлял свои кровавые послания к Одиль на дорожках королевского леса. Только на этот раз послание предназначалось не только ей. Разорвав на мертвом теле кафтан и рубашку, я орудуя острым когтем, как ножом или стилем, нацарапал на груди убитого свою записку. В отличие от бумаги, кожа рвалась и кровоточила, но выцарапанные буквы оказались более-менее ровными. Оставленное клеймо, всего несколько слов "тот, кого ты помнишь", должны были о многом сказать не только Одиль, но и Розе.

Где-то в отдаление раздался бой башенных курантов. Этот звук должен был стать последним, что жертва услышит перед смертью, но часы запоздали или просто я слишком поспешил. Вспомнив о том, что конь убитого остался в конюшне, я направился туда. Перси, спрятавшийся за углом вместе с очаровательной крылатой патриоткой, даже не попытался задержать меня. Мне вспомнилось, как химера жадно загрызла лошадь Франчески, точно также я в эту ночь расцарапал горло чужому коню и тем, кто были достаточно глупы, чтобы не вовремя заржать. Спокойно стоять в стойлах остались только те, кто признал во мне наиболее сильного, чем все, кто до сих пор отдавал приказы.

Я ушел, оставив за собой кровавый след. Рука, принявшая нормальный вид, была намного приятнее, чем тяжелая клешня, но даже на ровной коже осталась размазанная кровь. На утро в городе поднялся сильный шум. Перси, который остался, чтобы последить за событиями, потом обо всем мне доложил. Его всегда интересовали скандальные новости, особенно, когда он сам знал, кто стал причиной переполоха, а люди вокруг только сплетничали и строили предположения. Одиль тоже узнала, кто виновник шумихи, вернее догадалась, прочтя кровавую строку. А Роза даже если ей не разрешили приблизиться к месту преступления, наверняка, услышала новости от придворных. Я был уверен, что у нее хватит сообразительности, чтобы соединить детали головоломки. Она сопоставит факты и догадается, что это ее таинственный друг оказал ей очередную услугу.

Сомневаюсь, что Розе хотелось раскланиваться перед тем, кого ей выберут родители. При таком своеволии как у нее предпочтительнее было бы сделать выбор самой, и она его сделала. Она выбрала худшее из всех зол.

Пренебрегая доводами рассудка, как только стемнело, я снова отправился к уже знакомому окну. Оно находилось очень высоко надо рвом, и было недоступно для того, кто не умеет летать, как уже заметила в своем дневнике сама Роза. Обычно створки окна были гостеприимно распахнуты, но на этот раз кто-то закрыл их на задвижку, а перед стеклом запер свинцовый переплет. Шантель слишком быстро строила догадки, даже Винсент не подозревал, где я провожу ночи напролет, а она уже что-то заподозрила. Полетав немного перед окном, я решил притаиться под карнизом, чтобы никому из караульных не бросился в глаза золотистый крылатый змей. Для часового, который не верит в сверхъестественное, такое зрелище оказалось бы довольно подозрительным.

Как только Роза вошла в спальню, я ощутил ее приход по легким шагам. Она тут же открыла окно и отодвинула переплет. Она ждала меня, но увидела на подоконнике только то, что ей было давно обещано - мою театральную маску. Я успел легко подбросить ее наверх краем крыла, так, что Розе, наверное, показалось, что предмет материализовался из воздуха. Я знал, что сейчас Роза вертит маску в руках и хочет задать какой-то вопрос в пустоту. Мне очень захотелось взглянуть на нее, ведь этот визит может стать последним. Легко оторвавшись от стены, к которой прижимался и взмыв наверх на уровень окна, я ошеломил ее. Роза приоткрыла рот от удивления, но слова замерли у нее на губах. Она видела перед собой очень красивое, свившееся кольцами и похожее на золотистого морского конька существо. Только вот драконы не бывают так безобидны, как морские коньки. Другая бы девушка на месте Розы удостоилась такого зрелища лишь в том случае, если бы она была выбрана моей следующей жертвой. Но Роза, как я уже заметил, была особенная. Слишком смелая для того, чтобы позвать на помощь, она крепко прижимала к себе маску и молча, но с интересом взирала на столь необычное явление.

Существо из другого мира взмахнуло крыльями и исчезло, а Роза все не отходила от окна.

Я спустился во внутренний двор замка с определенной целью. Часовые, посмотревшие с бастионов вниз, увидели бы перед собой всего лишь вельможу, который вполне может гостить в замке или состоять в свите короля. Глубокий колодец, наполненный водой, помог бы крылатому змею мигом исчезнуть, нырнув вглубь и вынырнув уже в ближайшей реке, вода из которой по прорытому в слоях грунта тоннелю поступала в замок. Только пока исчезать было не от кого. Во дворе остался только один худой и довольно странный на вид паренек. Тот, кого я искал. Менестрель с обгоревшей кожей. Он ловко приписывал свое несчастье тому, что загорел во время путешествия по пустыне, но даже при такой ловкости, как у него, он не мог справиться с завистливыми конкурентами. Музыканты, давно освоившиеся при дворе, не хотели терпеть новичка. Теперь, когда дело приняло самый серьезный оборот, Генри потихоньку убежал из пиршественного зала и в одиночестве размышлял над своими неудачами. Точнее он думал о том, куда ему податься теперь.

Он даже потушил фонарь, чтобы никто его не побеспокоил. Ведь кто-то из словоохотливой челяди, завидев огонек, может прийти посплетничать, а Генри в его нынешнем положении предпочитал гордое уединение. Неудобно было лезть к человеку, когда он хочет побыть один, но, возможно, я был именно тем, кого Генри давно ожидал.

Он ощутил, как кто-то прикоснулся к его плечу, но когда обернулся, я стоял уже далеко от него. По его радостно загоревшимся глазам сразу можно было понять, что встреча с неземным существом это то чудо, о котором он мечтал много лет.