Чтение онлайн

– Ваду. Я выбрался из-под кучи трупов посреди пустыни и понял, что мое тело практически мертво, будь оно благословенно хотя бы за то, что не разлагалось.
– Старик откинулся на спинку кресла и с неизменной ухмылкой произнес.
– Потом, немного позже, я осознал, что мои воспоминания, скажем так, страдают от пробелов, но не обнаружил ни единой причины убиваться по этому поводу или посвящать жизнь поиску своего прошлого. Мне гораздо интереснее было узнать, когда же кончится эта треклятая пустыня.

– Но вы твердо обосновались в этом, кхм, заведении непристойного толка.

– Не гони лошадей, Ваду, все обернулось гораздо проще и скучнее.

Покинув залу омовения (а иначе это помещение он назвать не мог) и мысленно обрадовавшись тому, что и некоторые другие функции тела вроде бы еще в порядке, Сайрус предположил, что кроме трапезы и сна обязательно проверит и остальной список предоставляемых услуг. Впрочем, даже вода не смогла вернуть ему речь и единственным достойным способом общения была имитация знатного происхождения - вздернутый подбородок, легкие кивки в ответ ведущим его дамам и полная надменность, буквально захватившая его с головой.

Либо звезды легли иначе, либо у заведения были иные правила, но его завели в одну из множества комнат, в середине которой стояла огромная кровать и с милыми улыбками отобрав всю одежду, оставили ожидать, обещая подать новый дорожный костюм и приготовить первую смену блюд для благородного гостя. Понимающе улыбаясь, Сайрус, как только двери за красавицами закрылись, скептически осмотрел комнату, примечая, что кто-то постучался в дверь сразу же, как она закрылась. Совершенно не стесняясь своей наготы, он широко раскрыл ее и обнаружил по ту сторону леди Эмелизу, которая с загадочной улыбкой положила руку ему на грудь, отстраняя его назад и входя внутрь. После этого, когда Сайрус изобразил изумление на лице, она приложила палец к его губам и уверенно усадила его на край ложа.

– Ты же должен понимать, что за услуги нужно платить. Не бойся, плата будет приятна нам обоим.

С этими словами она выскользнула из своего платья, открывая взору Немертвого все еще красивое, словно не подверженное старости, тело, а затем опустилась на колени. Стоило ей лишь провести рукой по его ноге, как внезапно он обнаружил себя в знакомом видении, с двумя близнецами, сидящими перед столиком.

– И как способен ты настолько быть слепым?
– Один из близнецов сделал глоток из расписной чашки перед ним, в голосе звучало столько разочарования, что Сайрус невольно фыркнул. Впрочем, второй в этот раз не стал оскорблять Сайруса, высокомерно не замечая даже его присутствия. Спокойный же продолжил - Напомню я тебе, что значит видеть. Но не могу же я вести тебя за руку вечно?

Видение исчезло столь же внезапно, как и появилось. Сайрус все так же сидел на кровати, разве что освещать комнату стали дыры в стенах и потолке. Но у него не было времени любоваться тем, как комнату за долю секунды захлестнула волна разрухи и обветшалости, ведь к его паху тянулся огромный цветок. Даже не цветок, нет, это было нечто интереснее. Как стало понятно, все окружение и леди Эмелиза существовали лишь в его голове и сейчас на ее месте сидело нечто, напоминавшее иссушенную солнцем, неимоверно худую ламию. Торчащие ребра и высушенная солнцем кожа отнюдь не предавали прелести ее телу, тем более, что на месте одной груди был огромный шрам. Точнее сказать - шрамы и порезы были по всему телу и явно не украшали его. Впрочем, это Сайрус смог разглядеть потом, сейчас же его больше интересовал огромный цветок, который заменял собой голову представившейся Эмелизой. Или пасть, ибо в памяти Сайруса не было цветков, которые хищно раскрывались и набрасывались на других, пытаясь впиться в них мелкими, но острыми зубами. "А я только решил, что случится что-то необычное."

Вздохнув, Сайрус ударил существо перед ним кулаком, откидывая ее назад, а затем попытался подняться, но тут же поскользнулся - пол комнаты и он сам были покрыты какой-то отвратительной слизью, заставившей задуматься над тем, как он смог не навернуться на ней ранее. Но существо не дало ему поразмышлять о природе этой мерзости или подняться - она кинулась на него сверху, на этот раз целясь в шею, и раскрывая пасть шире, демонстрируя, что мелкие зубы предназначены лишь для того, чтобы не дать жертве вырваться, а чавкающие клещи в глотке способны откусить ему руки. И именно этими руками он держал когтистые лапы, заменившие морщинистые ладони Эмелизы из его иллюзий. Борясь так некоторое время, Сайрус внезапно понял, что монстр явно выносливее любого человека и их веселье может затянуться. Резко отпустив руки псевдоламии, Сайрус схватил ее за горло, надеясь, что дыхательные пути у нее соответствуют человеческим. Пока он сосредоточенно, но с некоторым чувством скуки душил ее, бывшая Эмелиза смогла обвить его хвостом и постепенно сжимала, попутно раздирая когтями его руки, грудь и уже буквально разбрасывая куски кожи и мяса по комнате. Свои ошибки она признала слишком поздно, примерно в тот момент, когда Сайрус понял, что хватка ослабла, а чудовище больше не дергается. Вздохнув еще раз, насколько это позволял обвивший его хвост и поврежденные легкие, Немертвый небрежно скинул ее в сторону, после чего выбрался из смертельной хватки и заметил, что она еще жива.

"О, нет, подобной радости я тебе не доставлю." - Внимание Сайруса привлекли лохмотья, лежавшие на том месте, где Эмелиза сбросила свое платье. Кое-как, поскальзываясь на тошнотворных выделениях цветочной пасти, в которых он буквально искупался, пока душил монстра, Немертвый дополз до ее одежд, но беглые поиски не принесли результата - ни ножа, ни даже острого осколка в них не оказалось, а вернуться к удушениям было бы слишком просто, долго и нудно.

Вместо этого он вернулся к начавшей приходить в себя "владелице борделя в песках" и, держась за столбик подобия кровати, которая, как оказалось, сделана из кусков всего, что можно было найти в округе, ногой ударил ламию по ребрам, но это привело лишь к очередному падению из-за слизи и практически полному уничтожению его опоры. С удивлением слушая, как шипит и визжит цветок, Сайрус заметил торчащий у себя из живота кусок дерева, некогда бывшего частью ложа. Он выдернул его из своего тела и, не поднимаясь, с силой всадил прямо в пасть зубастому цветку. От рева извивающейся в агонии псевдоламии у него заложило уши, но прикрывать их не было времени - челюсти монстра сомкнулись на руке, которая тут же лишилась кисти и чертовски обрадовала Немертвого торчащим обрубком кости. Захохотав, он вцепился в шею агонизирующей Эмелизы не до конца покалеченной рукой и всадил ей кость второй прямо в шею. А затем еще раз. И еще. Стерев залившую его кровь, он приметил, что все еще хочет пить и, с секунду поколебавшись, вцепился в шею дергающейся ламии, которую стремительно покидала жизнь.

– Кха. Ну что ж, ты сделала свой выбор, а я сделал свой.

Отбросив тело монстра, Сайрус поднялся и аккуратно, чтобы не упасть, выбрался в коридор, но лишь для того, чтобы состроить кислую мину - не только пол, но и стены были покрыты липкой мерзостью, сильно затруднявшей перемещение. Само собой, ни одной красавицы из видений он так и не обнаружил, зато понял, куда делись одежда и топор - он нашел их в одной из комнат в сгустках какой-то мерзопакостной жижи, наполовину их растворившей. Пообещав топору, что отомстит за него, Сайрус решил не лезть через дыры в потолке, а попытался найти внешнюю стену, попутно давя голыми ногами каких-то жуков-переростков, суетливо бегающих под ногами.

– Довольно странное было место, скажу тебе, Ваду. Судя по всему, мираж заманивал обезумевших от жары путников, а затем хозяйка тех мест питалась их кровью. Или чего похуже.
– Старик поежился, вспоминая то, в какой пикантной ситуации застало его возвращение к реальности. - Она их поедала, а жуки превращали в кашу вещи путников.

Несколько смущенный Ваду переложил несколько листов, пробежал глазами по одному из них, после чего спросил:

– Мастер Сайрус, получается, что у вас не было даже какой-либо одежды после того, что случилось?

– Да, все верно. Когда я проломил ветхую стену этого борделя и воткнул охранявшей вход горгулье (и откуда она там взялась?) обломок кости в глотку, я обнаружил, что мне повезло, я нашел единственную стену, которую не похоронило под песками.

– То есть, получается, фонтан расчищали, а само здание почти скрылось под песком?

– Почти так. Весь дом был покрыт слизью вперемешку с песком, отчего казался огромным муравейником или ульем. С одной стеной, выходящей наружу. Единственное, что меня опечалило - фонтана не было, уж больно там статуя была симпатичная, в отличие от русалки. Зубастая была тварь, но вкусная.