Чтение онлайн

– Ты сломала ему нос, Арди. Ты ударила его гордость. Он имел право убить тебя. Но мне нужно знать, почему ты здесь. И… как умер Далур. Вы нашли что-то? Что до остроухого выродка, сегодня я его выпотрошу. Как уже выпотрошил его приятеля. Такое я просто так не оставлю. – Толстенным, как два человеческих, пальцем вождь ткнул прямо в ожог на груди. – Колдовство – грязь. За колдовство – смерть.

– Погоди… – Язык почти не слушался Арди, вместо слов из горла лез хрип, в котором едва угадывались слова. – Я всё тебе расскажу. Не убивай пока колдуна. Ради Далура и своего племени, выслушай меня и сделай, как я прошу.

Вдруг Арди поняла, что с удовольствием сама бы прямо сейчас воткнула нож в колдуна. Карагаз прав: колдовство – грязь. Она впервые столкнулась с ним на опушке, когда оно приняло обличие кодапи, и уже сыта им по горло. Мысль согласиться с Карагазом и позволить ему закончить начатое казалась самой заманчивой и здравой. Как было бы хорошо уйти через Каменную Топь куда глаза глядят и оставить за спиной вопли умирающего колдуна и всё, с чем ей пришлось столкнуться в последнее время. Но она задолжала Далуру. А Молчун… Молчун там с Фланом. Флан наверняка не обрадуется такому повороту событий.

От этой мысли стало жутко.

Арди наконец совладала со своим телом и, несмотря на боль в горле и жидкий огонь в лёгких, встала ровно. Взгляд Карагаза пригвоздил её к месту. Спокойный и изучающий. Но Арди была готова поклясться, что где-то в глубине этих глаз плещется ненависть и ярость. И что нужно что-то совсем незначительное, чтобы они вырвались наружу и затопили всё вокруг. Но взгляда не отвела.

Карагаз что-то оглушительно рявкнул, и по толпе, словно рябь по пруду, прошёл ропот, но последовавший рык вождя успокоил недовольных.

– Надо промочить горло. И тебе тоже. Первое дело после хорошей драки. Хотя эту хорошей не назовёшь. Шавка против кабана. Но шавка вроде с зубами. Арди-волчонок. Если бы Далур не ручался за тебя, ты бы уже летела на дно расселины мёртвая, как здешние камни. Как и Далур, ты неумеха. Но, как и он, с духом. Возможно, с тобой можно разговаривать. Пойдём, будем решать судьбы всех здесь.

Карагаз молчал. Он уселся на плоский камень, служивший лавкой, уставился в огонь в очаге и утонул в каких-то своих мрачных, под стать здешним горам, мыслях. Дварф не двигался, лишь одна его рука методично втирала в ожог на груди какую-то белёсую жирную мазь, и губы шевелились, когда он беззвучно что-то шептал.

Как только Арди вошла сюда, её окутала влажная духота, а в нос ударил тяжёлый запах застарелого пота. Ничего страшного, приходилось за жизнь нюхать вещи и похуже. Когда дварф открыл небольшой кувшин и разлил по кружкам дурно пахнущую брагу, Арди поморщилась. Уж слишком напомнило таверну где-то в далёком Левнаре. Арди принялась рассказывать всё, что с ними случилось с их последней встречи. Рассказ был короткий, но Карагаз жадно ловил каждое слово, особенно о том, когда они вошли через ворота под гору. Он ни разу не перебил, ничего не переспросил, и когда она закончила, просто уставился на огонь.

– Карагаз, отпусти колдуна. Наш договор всё ещё в силе, мы закончим то, за что взялись, – осторожно произнесла Арди, устав от гнетущей тишины.

– В сердце моего дома чужаки. Что ещё хуже, в сердце моего дома колдовство. Дурные вести, Арди-волчонок. – Карагаз наконец оторвался от огня и вытер покрытые вонючей мазью руки прямо о штанину. – У этих чертогов больше нет хозяев. Они осквернены и брошены. Теперь они во власти одной только горы. Вы туда больше не пойдёте. Никто не пойдёт. Чужака-колдуна я убью, а вы уходите из этих земель. Здесь делать нечего.

– Мы всё ещё можем узнать, что там случилось. Что там находится дальше. Но для этого нам понадобится помощь твоих пленников, Карагаз.

– Уходите.

– Далур отдал жизнь. Он хотел помочь тебе, он видел для тебя и твоего племени лучшее будущее, чем прозябание на камнях, свернувшись в вонючие шкуры.

Карагаз с грохотом впечатал огромный кулак в стол. Из разбитых о камень костяшек тут-же обильно потекла кровь.

– Не смей так говорить со мной! Далур был молод. Далур мечтал. – Плечи Карагаза поникли, а сжатые немногим ранее кулаки бессильно разжались. – Далур был таким, какими и должны быть дварфы. Таким, какими я бы хотел видеть своих.

– Он хотел помочь тебе. Не оскорбляй память о нем, Карагаз. Позволь нам продолжить поиски. Чужакам не место в твоих чертогах. Колдовству там не место. Этот колдун нам нужен, чтобы найти там волшбу и убрать её. Без него ничего не получится.

– Ты хочешь, чтобы я позволил войти ещё одному колдуну в дом моих отцов?

– Я хочу, чтобы в твоём доме больше никогда не было чужаков и колдунов без твоего на это согласия. Я хочу, чтобы смерть Далура не была напрасной.

Карагаз в один глоток осушил свою кружку. Налил ещё раз, пока через край не потекла тёмная дурно пахнущая брага, и залпом выпил её тоже. И снова уставился на огонь. Словно вслед за мыслями, его перемазанные кровью кулаки сжимались, а густые брови сходились к переносице.

Вскоре вождь заговорил:

– Решено. Я дам уйти колдуну с вами. Но если увижу его одного, без вас, я сделаю то, что хотел сделать сегодня. С вами пойдёт Караг.

– Но Карага…

Карагаз перевёл тяжелый взгляд с огня на Арди, и она готова была поклясться, что пламя в них всё ещё отражалось. Слова встали поперёк во вмиг пересохшем горле.

– Будет как я сказал, Арди-говорунья. С вами пойдёт Караг. В моих чертогах вы гости, а гостям негоже оставаться без внимания хозяев. Вам нужно будет находить путь под землёй. У дварфов это в крови. Далур мёртв. Больше дварфов с вами нет. Это не обсуждается. К тому-же я не оставлю остроухого без присмотра.

– Караг знает наш язык?

– Он знает топор и мою волю.

***

– Ты уверена, что это хорошая идея? – Адрей кивнул в сторону трёх широких, увешанных шкурами спин.

Он всё ещё сердился на кровобородов, хоть и старался это скрыть.

– Я уверена, что Карагаз не выпустил бы эльфа без Карага в нагрузку. Я уверена, что спорить с ним дальше было бесполезно. Да и, сказать честно, Адрей, мне это не доставило никакого удовольствия. Это страшно, скажу я тебе, в следующий раз сам попробуй. И держи при этом в голове полурослика, подвешенного на частоколе со здоровенной красной лужей под ногами. Нам очень повезло, что мои доводы были услышаны. И я уверена, что это самая говённая идея из всех. Но в чём-то вождь этих карликовых медведей прав: под землёй я не пройду и пятидесяти шагов, не потеряв направление. Так что…