Чтение онлайн

Все это пронеслось в голове у Саши за считанные мгновения, и она бросилась на выручку.

Подлетев к ребенку, Саша упала на колени и потянула девочку на себя. Крик вырвался из груди и рикошетом задел малышку – та заныла еще громче, размахивая руками из стороны в сторону, но Саша, в голове у которой чуть прояснилось от боли в сломанном предплечье, все же поставила ребенка на ноги и крепко ухватила целой рукой.

Задыхающаяся девочка рванулась назад, но Саша крепко держала ее за насквозь мокрую рубашку:

– Стой, подожди! Я тебя не обижу! Подожди, послушай меня, послушай, пожалуйста, – Саша крикнула это почти в отчаянии, и девочка замерла, вытаращив зареванные глаза. В полумраке казалось, что черные зрачки сплошь заполонили радужку.

Саша сморщилась, пытаясь перетерпеть горячую боль, что парализовала ее тело, и только потом заглянула девочке в лицо. Даже слабо улыбнулась, все еще напуганная неожиданной встречей:

– Я тебя не обижу, я помочь хочу… Откуда ты здесь, а?

Девочка в ужасе вытаращилась на Сашу. Край ледяной рубашонки дрожал в пальцах.

Саша вздохнула, не зная, что делать. Мало ей было проблем – шишка на голове, потерянные воспоминания, сломанная рука (и очки в придачу) да еще и колодец, из которого не выбраться. Теперь вот ребенок, зареванный и испуганный, дрожащий от холода…

– Я тебя сейчас отпущу, но ты не убегай, ладно? – попросила Саша, внимательно глядя девочке в глаза. Та, настороженная, словно попавший в капкан хорек, не шевелилась, следя за каждым Сашиным движением. – Ты понимаешь меня? Слышишь?..

Девочка молчала.

– Ладно, давай попробуем… Но я за тобой не побегу, слышишь? Я сейчас сниму свитер и закутаю тебя в него, чтобы ты не простыла, ладно?..

Настороженный взгляд. Закушенная губешка.

Саша осторожно отпустила девчоночью рубашку, готовая кинуться и вновь ухватить ребенка, которому точно не было места среди черных тоннелей и канализационной вони. Девочка не двигалась, только приглядывалась к Саше, и этот взгляд казался слишком взрослым для этих глаз.

Рукав бежевого свитера пришлось рвать правой рукой – Саша долго пилила вязаные косы сломанной дужкой от очков, прежде чем пряжа распалась на нити. Тянуть, разрывая, было больнее всего – Саша морщилась, но молчала, боясь спугнуть девочку. С трудом стянула свитер через голову, намучившись, чтобы как можно меньше тревожить сломанную руку – от каждого неосторожного прикосновения все вокруг подергивалось красноватой каемкой от боли. Перед глазами темнело, тошнота вновь напоминала о себе, но Саша не сдавалась.

Когда со свитером было покончено, Саша зябко повела плечами в легкой футболке и пробормотала:

– Вот видишь, все же хорошо… Сейчас мы снимем твою рубашку и брючки, потому что они мокрые, ты можешь замерзнуть и заболеть, а болеть плохо… Не страшно же, да? Не боишься?

И девочка мотнула головой. Саша улыбнулась, гораздо спокойнее, чем прежде, и притянула девочку к себе:

– Давай, держи свитер, а я пока расстегну пуговицы. Видишь, у меня рука болит, а то я бы с легкостью… Осторожно, сейчас…

Кажется, она потратила на это в три раза больше времени, чем обычно, но теперь детская рубашонка и штанишки плавали в маслянистой воде, а девочка куталась в бежевый свитер и шмыгала носом, вертя головой по сторонам. Саша, запыхавшаяся от простого вроде бы дела, присела рядом с ней и вкрадчиво спросила:

– Где твои родители, а? Почему ты одна здесь бродишь?..

Девочка молчала, то и дело с интересом поглядывая куда-то за Сашино плечо, и та нервно усмехнулась, оборачиваясь. Она боялась заметить там, во тьме, еще кого-то.

Но нет. Пусто.

– Ты не хочешь со мной разговаривать? Или не можешь? – спросила Саша, не признаваясь себе, что попросту тянет время. Она не знала, как ей идти по бесконечному тоннелю с крохотной девчушкой на руках.

Та все еще молчала, шмыгая распухшим от слез носом. Саша нащупала холодную ладошку и бережно сжала в своей руке.

– Меня Сашей зовут. А тебя?

– Валя, – выдохнула девочка едва слышно. Саше даже подумалось, что звук этот всего лишь пригрезился ей под низкими сводами тоннеля. Так, очередной порыв ветра, принесший запахи сладковатой гнили и тошнотворную гарь.

– Как-как? – переспросила она.

– Валя.

Никаких сомнений не было. В заброшенной канализации, которая ветвилась под городом на большой глубине, Саша встретила насквозь промокшую Валю.

Она тут же завалила ребенка вопросами, но Валя не отвечала – только шмыгала носом, цепляясь пальчиками за пыльный свитер, и поглядывала назад.

– Ладно, – Саша поднялась, вытерла ладонь и протянула девочке руку. – Пойдем, что ли, выход искать. Или родителей твоих непутевых, может, хоть они нам помогут…

Валя с готовностью схватилась за протянутую руку, словно только этого и ждала. Она больше не плакала, нет, притихла, словно бы доверившись Сашиному спокойному тону. Казалось, ее ничего тут не пугало, и Саша никак не могла понять, откуда Валя вообще появилась в этих коридорах.

Вдвоем они шли еще медленнее: Валя семенила следом, путаясь в длинном свитере, который Саша с трудом закатала ей чуть выше колен и даже закрепила ремнем со своих брюк. Только вот теперь, несмотря на медлительность и плотную тишину вокруг, Саша готова была пройти еще хоть тысячу километров: вместе с Валей не так страшно, они даже выключили фонарик, думая, что впереди ничего не изменится. Брели молча: Саша прощупывала ногами дно и волокла следом за собой податливую Валю, слабенькую, но все-таки живую, настоящую девочку Валю.

Теперь Саше никак нельзя было сгинуть в гулких тоннелях. Она не просто пыталась вырваться на свободу, она должна была спасти ребенка, неведомо как оказавшегося в подземелье.

Не выдержав тишины, Саша принялась едва слышно болтать обо всем на свете: рассказывала полузабытые детские сказки, придумывая им счастливые концовки, говорила о папиной автомастерской, где в детстве научилась клеить шины для розового велосипеда, пела и задавала бесконечные вопросы, что жалили в груди… Валя ничего не говорила в ответ, но, как казалось Саше, чутко прислушивалась к тихому бормотанию.