Чтение онлайн

— Но почему ты ее не останавливаешь?! — Тон Нины был невероятно агрессивен и энергичен. От избытка чувств она даже обратилась к капитану на «ты». Один взгляд на нее, и сразу ясно: никаких аргументов она не примет — потому что не желает их. Поэтому Озр тихо, подчеркнуто ровно сказала:

— Пошли. А то он еще раз явится.

Артур поспешно кивнул — он знал, что голос выдаст его состояние. А лишний раз показывать свою слабость перед этой инопланетной суперменкой… Да, надо думать о таких пустяках. Это хорошо отвлекает от ТОГО кошмара. Надо контролировать свои мысли — пока это получается. Потом все воспоминания, разумеется, прорвутся — но тогда пережитое отодвинется в прошлое чуть дальше.

— Мы идем в прежнем направлении.

Вот и все, Озр отдала команду. Остается опять кивнуть — подать фиктивный приказ фиктивного начальника. И не обращать внимания на реакцию людей.

Нина сорвалась на крик. Но это не помогло. Озр только холодно напомнила о дисциплинарном взыскании за неподчинение капитану. Серж уловил иронию в словах Командора, но не понял, к чему она относится. Рагозина хотела схватить Артура за руку, насильно развернуть в нужном ей направлении — но получила полупарализующий заряд от Десантника. Внешне это выглядело так: Нина внезапно вздрогнула, обмякла, ее движения стали сонными, вялыми. Казалось, что она сейчас упадет.

Озр приказала Игорю и Сержу нести их начальницу (Командор не намеревалась показывать им свою истинную физическую силу). Те, мрачные и полуиспуганные, повиновались без энтузиазма или возражений.

Группа двинулась дальше. Со старпомом Озр решила разобраться чуть позже, а пока окутала ее тем же полем, что и Игоря.

Она не предусмотрела одного: ТОЙ силе было хлопотно и малополезно освобождать из «плена» пилота. Но Нина была много полезнее его, а главное, находилась на контакте гораздо дольше — то есть «выпутать» ее из полей-охранников было много проще.

Если в таких неясных обстоятельствах страховаться от всего — будет невозможно даже шагнуть. Но плата за неизбежно упущенное так же неизбежно серьезна.

Прозрачный полдень, лежащий на пыльных травах около кораллового леса, внезапно помутнел. В спины ударил исполинский невидимка — и земляне, не удержавшись на ногах, попадали на вдруг возникшие, выветрившиеся и горячие камни. Был пройден еще один туннель между пространствами.

Вокруг сомкнулись черные, шершавые стены ущелья — словно варварская оправа колодца со жгучим светом. Под руками встающих людей шелестели и чуть ли не ломались куски лишайника — бесцветного, очень похожего на земной.

Нина озиралась и дрожала. Ее зрачки расширились от бешенства и страха: «Игрушки, все мы им игрушки!!!» Озр еще раз мысленно просматривала всю информацию о конкретно этом переходе.

За миллисекунду до него нигде не было и следа присутствия структур межпространственной связки. То есть кто-то просто выдернул их из предыдущего мира. Хотя такое явление, по идее, должно иметь хотя бы приличный подготовительный период — если поблизости нет готового «отверстия» в метрике.

Командор встретила беспомощный взгляд Артура и спокойно улыбнулась. Пусть считает, что ситуация ей полностью понятна. Не дай Бездна, если еще и у него начнутся истерики.

Истомин, потирая зашибленную кисть, успокоенно кивнул. Этот обмен жестами заметила Нина — что совсем не улучшило ее настроения.

Никто ничего не сказал. Встали (кто падал), отряхнулись, пошли дальше. Двигались так же молча — только изредка хмыкал кибернетик. Он окончательно убедился в том, что все это — пакостный медтест и он, Серж, на самом деле находится где-то не дальше Луны. «Ох, попадись мне эти гениальные сценаристы и кто там еще!» Игорь был равнодушен абсолютно ко всему. Это полное опустошение появилось одновременно с прибытием Рагозиной, и пилот прекрасно понимал его противоестественность, подозрительность. Но не реагировал даже на это: пустота, пустота и безразличие…

Нина споткнулась, схватилась за скалу. Закричала — и ее голос слился с камнями и полднем, утонул в них:

— Стойте! Это бессмысленно! Мы или отказались от их помощи, или позволили им навязать себе условия игры! — Последняя фраза не подходила для крика, слова вырывались в одиночку, нелепые, искусственные.

— Можете оставаться. — Озр даже не обернулась.

Старпом, бело-зеленая от вопиющего нарушения субординации, пошла дальше. Она чуть шаталась, ее ободранные, пропыленные кулаки прижались к щекам. Ей было противно дышать воздухом этого мира — хотя и пахнущим чем-то живым, но таким чистым, какой бывает только в медотсеках. И противно ступать на эти камни, наверняка простерилизованные местным солнцем.

Артур не обратил на эту стычку никакого внимания. Он думал о привале — тот собрались устроить почти сразу после кораллов, и вот… «Хотя скалы лучше «леса». Они много больше похожи на наши, нормальные. А в том рифе планета словно опять издевалась, да, издевалась. Здесь все вроде бы смахивает на земное, но оно — совсем чужое, и значит, совсем не то, что у нас. И еще тот человек… и ТЕ, чужие мысли… Ладно, пусть думает Озр. Я буду думать после передышки. Но ущелье все же уютнее…»

Игорь что-то буркнул про усталость. Но Командору очень хотелось завернуть вот за те камни, у которых разрез в скалах то ли обрывался, то ли заворачивал под прямым углом. Странно, почему здесь не работает дистанционка? [75] Похоже, физику этого мира надо бы подлечить в психбольнице.

Нина что-то пробормотала про тупик впереди. Артур отреагировал очень вяло, думая о том, что в довершение всего ему еще сильно захотелось пить. Или хотя бы уйти в тень. Это киборгам все по фигу.

Наконец все оказались в густой, чуть ли не колодезной тени черных утесов. Тут разлом в горах развернулся более чем под прямым углом и одновременно резко сузился.

За поворотом оказалась не только тень — на огромном, полусъеденном временем камне стоял человек. Его освещал чуть ли не единственный луч, сумевший пробраться на дно ущелья. Незнакомец был худ, высок. Лицо по-земному загорелое, неподвижное. Белая одежда до пяток чуть шевелится под пальцами ветра и кажется сияющей, выкрашенной самосветящейся краской.

Человек молча и без улыбки поклонился, указал вперед и отступил в тени скал, сразу словно провалившись в них. Озр опять притворилась, что ей все понятно, и сделала вежливый местный жест кистью — то есть приняла приглашение.

Стена была неровной, как больная кожа, и смятой, как бумага. За ее очередным выступом начиналась чуть ли не вертикальная лестница, вырубленная в камне. Идущий вторым Артур включил нагрудный фонарик. Его свет оказался тускло-красным, то есть батарея могла окончательно выдохнуться в любую минуту.