Чтение онлайн

Стон, почти людской. Монстр оставлял в желтом камне неглубокие, рваные полосы от когтей. Он походил на человека, старающегося удержаться на крутой стене, но неуклонно сползающего вниз. Только роль низа играло направление к лестнице. Артур попытался обернуться на стоны, но опять не справился с желудком.

Новый рывок — или удар? — невидимой силы приблизил чудовище к тому месту, на котором недавно двигалась «ветка». Монашеское одеяние развевалось, белые клочья трепетали на ветру, иногда падая на голову и взлетая с нее уже «украшенным» очередным пятном крови. И в царапинах на камне, около них, оставалась темно-бурая, липкая кровь…

Теперь стало ясно, что новую тварь тянет не к лестнице, а чуть в сторону на место «ветви».

Озр шагнула вперед. Хорошо, что в эту сторону никто не смотрит — забот хватает и без дурацких увещеваний, хватаний за руку (то есть мимо руки)…

Сухая глазница неба жглась, как перегретый мотор, но Командору все еще было холодно.

Когтистая лапа опять подвела монстра, и он еще немного сдвинулся к центру площадки. Но — в последний раз: Командор схватила его за талию. Новый мощнейший рывок чуть не разжал рук Озр и почти сумел протащить ее вперед вместе с чудовищем. Одежда того окончательно лопнула, и кожа Командора коснулась непосредственно отвратительного, потрескавшегося тела. Сочащаяся из него сукровица обжигала даже киборга, а силы опять начали засасываться какой-то инфернальной, невозможной пустотой рядом… И холодные иглы уже не кололи протыкали, разрывали все, что было в организме…

Сколько прошло времени? Минута, год? Рвущееся из рук, разъедающее кожу существо; резкий ветер; проклятый скользкий камень, в который приходится вжиматься, вдавливаться всем телом; тело, все больше и больше становящееся ледяным, полупарализованным манекеном…

Наконец Озр осознала, что конвульсии монстра прекратились. Исчезла и сила, тянущая к центру площадки.

Одно из правил Десанта — «В смутной ситуации следует стоять на ногах». Командор непривычно неуклюже поднялась. И тут же снова опустилась. Но ее шатало даже в сидячем положении. Она чувствовала, как в нее сейчас впиваются взгляды высунувшихся монахов — и пораженные, расширенные глаза Артура. Она улыбнулась спокойно и беспечно. А ее организм только что прекратил агонизировать, застыл в мучительном, больном равновесии.

Удерживая на лице улыбку, Озр прикоснулась к голове монстра, развернула ее так, чтобы посмотреть в его морду. Коричневая, осклизлая кровь больше не обжигала кожу — что подтверждало догадку Командора о нехимической природе воздействия.

Существо доживало последние секунды. Глаза, кажущиеся огромными, были совсем человеческими. Они пытались отдать Командору себя — просто потому, что не могли предложить ничего другого и, кажется, смущались крайней убогостью этого дара. Потом веки закрылись. Все было кончено.

— Капитан, не подпускайте ее к нам! Эта дура могла заразиться. — Нина подбежала к Артуру и повелительно дергала его за плечо. Тот даже не отбивался от нее — только пристально глядел на Озр.

Командор с трудом, незаметным для людей, встала. Кое-как удерживаясь от шатаний, внешне лениво пошла к капитану. Старпом вжалась в базальтовую стену, сквозь искусственный загар проступила меловая бледность. И внезапно стала быстро, мелкими шажками отходить вбок, покашивая глазами на лестницу.

Из пещеры появился чуть-чуть бледноватый, но внешне невозмутимый настоятель. Каким-то образом составив мнение об обстановке, быстро пошел к Озр. А та, заметив маневры Нины, замедлила шаги — как бы в насмешку, давая побольше времени для бегства. (А на самом деле просто воспользовавшись удобным предлогом сбавить скорость ходьбы.)

Настоятель коснулся запястья киборга как будто чисто дружеским жестом — но Озр неожиданно почувствовала, что в ее тело стал вливаться мощный поток энергии.

— Не бойся, он не был заразным.

— Я уже знаю. — Она деликатно вырвала свою кисть — что не остановило поток силы, идущей от этого человека. Немыслимая, дурацкая подпитка! Озр попыталась выставить защитное поле, но оказалась еще слишком слаба.

— Не сопротивляйся. Я бы не сумел удержать его. И могу отблагодарить тебя только вот так.

Они стояли посреди двора, и в их ушах свистел резкий горный ветер.

— Не надо. Прекратите.

— Тебе стыдно. Ты думаешь, что выпиваешь меня? Ошибаешься. Но если это тебе так неприятно, я кончу.

Поток иссяк. Озр чувствовала себя много лучше, но видела, что настоятель заметно ослабел.

— Не волнуйся, я быстро восстановлюсь. — Он печально покачал головой. Видимо, бедняга плоховато прожил предыдущую жизнь или имел сильного врага, наложившего на него такое проклятие. Иначе бы он не попался уничтоженному тобой чудовищу и не превратился бы вот в такое… — Монах явно воздержался от какого-то слова. — Ты спасла его от худших Уровней Жизни, от Миров Чудовищ.

Озр, собравшаяся было выяснить, как же он передавал ей энергию, решила смолчать. Настоятель, конечно, ответит, но правда опять будет так сращена с вымыслами, что лучше не захламлять свой мозг этим «коктейлем».

Раздались шум, сдавленное проклятие. Это старпом, внезапно решившись поторопиться, споткнулась о кольцо змеи и растянулась на базальте. Шипя, но все же не потирая отшибленные пальцы и локти, она как кошка — почти сразу вскочила и помчалась вниз, по ступеням, не отзывающимся на ее шаги ни одним звуком.

На такой лестнице при такой скорости падение было гарантированным.

— Стой! Сто-ой!!! — Артур рванулся следом.

Но на площадке уже было полно монахов — и один из них по стремительному знаку настоятеля в броске уронил Истомина, распластавшись на его спине. Настоятель подбежал к капитану — встающему, еще чуть очумевшему от удара головой о камень. Совсем по-домашнему положил ему руку на плечо, заглянул в глаза:

— Не злись. Тебе нельзя за ней.

— Он прав. — Рядом стояла Озр.

Артур был готов накинуться на эту инопланетную машину, так успешно, долго притворявшуюся человеком. И выбить пару зубов у лицемерного монаха. Но капитана обескураживал теплый, горький взгляд настоятеля. Поэтому оставалось только одно — устало, зло спросить:

— Почему?

— Она не расшибется. А ты сорвешься. И даже если сумеешь ее догнать, она сбросит тебя в пропасть. — Настоятель попытался положить ладонь на голову капитана. Тот почувствовал себя ребенком, поспешно увернулся, разозлился, устыдился злости и смолчал. Зато заговорила Командор: