Чтение онлайн

Кирдэн Корабел не на шутку встревожился мрачными россказнями. Мудрость помогла ему за правдой и ложью увидеть тень зла, но он решил, что причина — в соперничестве между Домами Нолдоров. Как бы то ни было, Кирдэн сразу послал известить обо всем Владыку Тингола.

Так случилось, что, когда прибыл вестник, в Менегроте гостили сыновья Финарфина, приехавшие навестить сестру. Тингол выслушал посланцев Кирдэна и в гневе обратился к Финроду:

— Как больно обидели вы меня, родичи, скрыв столь важные дела! Но теперь мне ведомы все злодеяния Нолдоров! На это Финрод с достоинством отвечал:

— Чем же обидел я тебя. Повелитель? Скажи, какое зло претерпели твои владения от Нолдоров? Что так огорчило тебя? Ни твоей королевской власти, ни подданным твоим не было от нас никакого ущерба.

— Странно мне слушать тебя, сын Эарвен, — горестно воскликнул Тингол. — Ты пришел в землю своих предков с руками, обагренными кровью родичей твоей матери, и, похоже, совсем не раскаиваешься!

Сильно встревожили Финрода слова Владыки Тингола, но молчал он покуда, нечего ему было сказать в свое оправдание: не мог же он сваливать вину на других князей Нолдоров, да еще перед Тинголом.

Ангрод же, вспомнив слова Карантира, вскочил и воскликнул с обидой:

— Я не знаю, Правитель, что за ложь услышал ты и откуда она пришла. Но наши руки не запятнаны ничем, кроме крови орков! Нет на нас и другой вины, разве что в глупости и поспешности, с какой поверили мы речам гордого Феанора. Словно вино, пьянили они нас, но хмель быстро прошел. Никакого зла не совершали мы в пути, но зато сами испытали великое предательство и простили его. И за все это твои наушники называют нас предателями! Мы не хотим раздоров среди Нолдоров, и потому молчали перед тобой — за это можешь гневаться на нас. Но хватит нам нести груз чужих прегрешений! Ты узнаешь правду!

Долго говорил Ангрод. Он обвинял сыновей Феанора, рассказал о кровопролитии в Альквалондэ, и о Проклятии Мандоса, и о том, как были сожжены в Лосгаре белые корабли Тэлери.

— До каких же пор мы, претерпевшие ужасы Ледового Пути, должны носить имя предателей и братоубийц?! — горько воскликнул напоследок Ангрод.

В наступившей тишине прозвучали слова Мелиан:

— Знак Мандоса пометил ваши судьбы. И снова все долго молчали. Наконец вздохнул Король Тингол и сказал:

— Сердце горит у меня, поэтому сейчас вам лучше уйти. Потом вернетесь, если пожелаете. Вы — родня мне, для вас двери будут по-прежнему открыты. Хоть и попались вы в сети Зла, вы сами к нему не причастны. Финголфин со своим народом тоже останутся нам друзьями, они искупили прошлые ошибки. Наши мелкие размолвки — пустяк по сравнению с ненавистью к источнику всех этих бед и зол! Но слушайте, что я скажу еще. Отныне да не услышат уши мои наречия тех, кто пролил кровь наших братьев в Альквалондэ. Покуда я правитель этого края, не звучать ему в моих землях! Каждый, кто заговорит на нем, каждый, кто ответит на нем, будет причислен к убийцам и предателям.

С тяжелым сердцем покинули Менегрот сыновья Финарфина. Сбывались слова Мандоса о тени, что падет на всех, последовавших за Феанором. Синдары выслушали приказ своего Короля и в тот же день язык Нолдоров перестал звучать во всем Белерианде. Скоро и Изгнанники привыкли общаться между собой на языке Синдаров, а высоким наречием Запада пользовались теперь только князья Нолдоров. С тех пор, и пока живут на свете Нолдоры, язык их остается в мире как язык знания, принесенного из Благословенного Края.

Когда закончилась постройка Нарготронда (а Тургон еще не покидал Виниамара) сыновья Финарфина собрались там на пир. Галадриэль вернулась из Дориата и жила тогда в Нарготронде.

Надо сказать, что у Государя Финрода Фелагунда не было жены, и однажды Галадриэль спросила его, почему он не женится. Пока говорила она, вещее видение посетило Фелагунда. Так ответил он:

— Когда-нибудь и мне придется дать клятву. Я должен быть свободен, чтобы суметь исполнить ее и уйти во тьму. Истинно, не сохранит моя земля ничего такого, что мог бы унаследовать мой сын.

До этого случая подобные мысли не посещали Финрода, ибо на самом деле любил он сильно Амариэ из Ваниаров, но она не захотела отправиться с ним в изгнание.

Дочь Финголфина, Аредель Ар-Фейниэль, Светлая Владычица Нолдоров, жила в Неврасте вместе с братом Тургоном и вместе с ним ушла в Сокрытое Королевство. Но, живя в Гондолине, она часто вспоминала Валинор и просторы Среднеземья, тенистые леса и бескрайние равнины, по которым можно скакать от восхода до заката, и чем дальше, тем сильнее тяготила ее жизнь в кольце гор. Уже около двухсот лет безбедно жили эльфы в Гондолине, и вот однажды Аредель попросила у Тургона позволения уйти. И раз, и другой отказал ей Тургон, но в конце концов уступил со словами:

— Делать нечего — иди. Мудрость советует мне другое, предчувствие предсказывает недоброе, и я отпускаю тебя только затем, чтобы передать привет нашему брату Фингону. Я дам тебе провожатых, но пусть они как можно скорей возвращаются назад.

На это ответила Аредель:

— Я сестра тебе, а не слуга. За пределами Гондолина никто не может приказывать, куда и как мне идти. А если тебе жалко для меня свиты, то лучше я пойду одна.

— Я не пожалею для тебя и большего, но забочусь о том, чтобы не проведал кто-нибудь дорогу сюда, — твердо ответил Тургон. — Тебе я доверяю, а вот в способности других держать язык за зубами — сомневаюсь.

Выбрал Тургон троих родичей и просил их сопровождать сестру и проводить прямо к Фингону, в Хитлум.

— Хоть Моргот и осажден в своих владениях, — напутствовал их Тургон перед выездом, — но в Среднеземье немало других опасностей, о которых наша Владычица даже не подозревает.

Аредель покинула Гондолин, а Тургон остался, томимый дурными предчувствиями и с камнем на сердце.

Путники уже достигли Бретильских Бродов на Сирионе, когда Аредель неожиданно заявила:

— Давайте-ка повернем на юг, а не на север. Меня совершенно не тянет в Хитлум, а вот навестить старых друзей, сыновей Феанора, хотелось бы.

Как ни старались переубедить ее, ничего не вышло. Пришлось повернуть на юг и разыскивать пути через Дориат. Но стражи на границе преградили им дорогу, объявив, что никому из Нолдоров не позволено пересекать Пояс Мелиан, кроме родичей Владыки Тингола из Дома Финарфина, а уж друзьям Феанора и подавно.

— Чтобы попасть в земли Келегорма, госпожа, — говорили стражи, — вам вовсе не обязательно пересекать королевство Тингола. Лучше обогнуть Пояс Мелиан с севера или с юга. Как минуете Эсгалдуинский Мост и броды Ароса, держите на гору Химринг, тут вам и будут владения Келегорма и Карафина. Но знайте: дорога небезопасна.