Шрифт:
Синдром порядочности
Автор предупреждает, что любые совпадения с реальными лицами и событиями являются случайными, а само произведение не может быть использовано в ходе судебного разбирательства.
Требуется кандидат экономических наук для написания кандидатской диссертации под руководством автора.
Объявление на сайте
Оператор все чаще показывал то раскачивающегося Лобановского, то вскакивающего Романцева, как бы подчеркивая этим, что кульминационный момент уже близок. И действительно, Шевченко в очередной раз попытался прорваться к воротам спартаковцев, но уже в самой штрафной площадки был снесен защитниками. Пенальти!
И в этот, далеко не самый подходящий, момент зазвонил телефон.
– Привет. Как дела? — Сразу узнаваемое традиционное приветствие шефа, ему даже не нужно представляться. Не дожидаясь ответа, он сразу перешел к сути вопроса. — Необходимо повидаться, кое-что обсудить. Давай завтра на троллейбусной остановке встретимся.
Одним глазом косясь в телевизор, я попытался выжать из шефа, что же случилось на этот раз: встретиться-потрепаться — не в его правилах. Но шеф не был склонен к долгим объяснениям и сразу отрубил:
– Это не телефонный разговор.
Ну что ж: нетелефонный так нетелефонный, тем более Ребров уже искал только ему известную заветную точку на мяче, устанавливая его на одиннадцатиметровой отметке.
Место и время встречи мы с шефом даже не обсуждали, они тоже были до отвращения традиционными. Да и шефом я его называю по привычке: он уже давно не руководит отделом, в котором я пока еще работаю. Хотя шеф тоже, вероятно, по инерции обращается со мной так, будто, я все еще зеленый и несмышленый младший научный сотрудник, а не “остепененный” завлаб. Однако эти трафареты поведения не мешают нам поддерживать хорошие отношения, пусть даже и несколько своеобразные.
На встречу с шефом с его безобразным обыкновением везде и всегда приходить во время я несколько опоздал, за что был удостоен презрительно-снисходительного взгляда: дескать, что взять с этой молодежи.
Следуя своей неизменной манере (сначала бизнес, а уж затем реверансы, именуемые хорошим тоном) шеф сразу перешел к делу.
– Виталий, нужно написать диссертацию.
– ???
Шеф одарил очередным снисходительным взглядом и пояснениями.
– Есть заказчик, который хочет стать кандидатом наук.
– Каких именно, Григорий Юрьевич?
– Экономических, разумеется. Разве кому-то сейчас нужны технических? Они нынче не в моде…
– Так ни вы, ни я не экономисты. Мы ему такое наваяем, что ученый совет будет всю ночь ржать, а учитывая преклонный возраст некоторых членов совета, то тут и до летального исхода недалеко.
– Не волнуйся за них, они люди подготовленные, закаленные. Еще не такое видели. А писать диссертацию будет творческий коллектив, в который я тебя и приглашаю.
У шефа давно и в высказываниях, и в некоторых поступках отмечалось присутствие авантюристической жилки, но это, по-видимому, уже какой-то новый этап в ее развитии.
– И что на мою долю приходится? Не текст же на компьютере вы мне предлагаете набирать?
– Ты напишешь теоретическую часть. А за основу возьмешь методики из своей диссертации.
– А исходные данные? Кроме того, у меня ведь были вероятностные процессы, а в нашей экономике сплошной детерминизм.
– Это тебе кажется. Вспомни, регрессионный анализ кто разработал? Эко-но-мис-ты! Это, во-первых. А во-вторых, в творческом коллективе есть и экономист, кандидат наук. Так что, согласен?
– И сколько времени на это у нас?
– Два-три месяца.
– Нереально, Григорий Юрьевич, вы же это сами прекрасно понимаете.
– Виталий, ты за месяц, отталкиваясь от своей диссертации, главу напишешь? Напишешь. А втроем в эти сроки мы и всю диссертацию сделаем. Кое-какой задел есть, так что не волнуйся.
– Ладно, Григорий Юрьевич, последний вопрос. За что упираться-то будем?
– Делаешь главу — получаешь пятьсот.
– Пятьсот чего?
В этот раз шеф посмотрел на меня участливо, как на очень больного человека.
– Долларов, конечно. Не итальянских же лир.
«Интересно, - мелькнула у меня мысль. – Почему именно итальянских лир, а не турецких, например?»
Но калькулятор в моей голове уже защелкал в автоматическом режиме, прерывая лирические размышления. Пять сотен — это почти десять моих месячных зарплат. Кроме того, сделать из моей диссертации еще одну вполне реально, а если первую и последнюю главу готовить не мне, то вообще проблем почти никаких. Есть смысл слегка напрячься. Но поторговаться все-таки надо, может, еще каких-нибудь уступок и поблажек добьюсь.
– Согласен. Но сам я не смогу адаптировать методическую часть на экономическую тематику.
– Вот для этого у нас в команде и есть экономист.
Все-таки опыт — великое дело. А в руководстве научными коллективами шефу навыков не занимать. Он уже, оказывается, все распланировал: собрать творческую группу в полном составе, сформулировать задачу, обеспечить взаимодействие, установить сроки отчетности. Ай да шеф!
Напоследок мы с ним договорились, что коллектив авторов на рабочее совещание соберется у него в институте через день. Тогда-то и обговорим все нюансы.
На совещание я приехал вовремя, но оказалось, что уже все в сборе. Шеф на удивление довольно помпезно представил меня:
– Игорь, знакомься. Это Виталий, ктн, снс, завлаб в бывшем моем отделе. Светлая голова, большой трудяга, в общем, за теоретическую часть я теперь спокоен.
Сколько лет я с шефом знаком, но такое о себе услышал от него впервые! Уж больно скуп он всегда был на похвалу. Может стареть начал? Или специально такую тираду выдал — для поддержания собственного реноме? Знай, мол, наших! Плохих не держим!