Синтез
Шрифт:
— Стоп, — скомандовал из-за стены Джошуа. — Через двадцать три минуты, но не раньше, сборка должна быть на той стороне. Рассчитай скорость и начинай движение.
«Это нетрудно,» — Гедимин посмотрел на дальний край бассейна. Где-то там под водой стояли решётки с гнёздами. «Двадцать три минуты. Видимо, тут не принято спешить…»
Через два с половиной часа под потолком что-то загудело. Остановив захват на полпути к реактору, тридцать пятый покосился на источник шума. Центральная часть люка залязгала, приоткрывая небольшое окошко.
— Держи, — Джошуа просунул в проём бутыль с газировкой. — Перерыв, полчаса на отдых.
Окошко закрылось. Гедимин понюхал бурлящую жидкость, хлебнул и в недоумении пожал плечами. «Зачем нагнетать в воду углекислый газ? Не вижу необходимости…»
Поставив пустую бутыль у люка, он подошёл к стене. Там на прочных креплениях висела сборка — такая же, как спрятанные под водой, но никакой красной черты вокруг неё не было. Гедимин потрогал её пальцем, потом подставил под неё ладонь и слегка надавил, выталкивая её наверх, — она не шелохнулась.
«Удивительная плотность,» — тридцать пятый задумчиво посмотрел на более тонкие стержни, висящие неподалёку. Они были на четверть короче и в несколько раз тоньше. «Значит, внутри уран. Интересно, как он выглядит вблизи…»
Металлическая оболочка стержня не выглядела очень прочной и при некотором усилии поддалась бы — осталось найти, чем подковырнуть её.
— Стой! — загремело под потолком. — Отойди от твэла!
«Вернулся,» — досадливо сощурился Гедимин. «Твэл? Это нужно запомнить.»
Ещё пять сборок переместились из реактора в бассейн, и eateske остановился — на этот раз не по указанию из-за стены. Он устал — не настолько, чтобы перестать заглядывать в воду и коситься на развешанные вдоль бассейна твэлы, но тело требовало отдыха и охлаждения. За стеной облегчённо вздохнули, и люк заскрежетал, приоткрываясь.
— Дай руку, — Джошуа снова пощупал пульс тридцать пятого и недоверчиво хмыкнул. — Удивительно… Если так и дальше пойдёт, завтра после обеда начнём загружать свежее топливо.
— То, что на стене? — спросил Гедимин.
— Нет, оно ещё повисит, — качнул головой Винстон. — Это запас. А ты наблюдателен, теск. Интересно?
— Я хотел бы узнать больше, — сдержанно отозвался тридцать пятый. Человек хмыкнул.
— Сначала тебе надо отмыться. Дай счётчик… что ж, в этот раз лучше. Я сам виноват — не проверил вчера показания и завёл тебя в опасную зону. Иди за мной…
В курилке со вчерашнего дня ничего не изменилось. Вытолкав за дверь робота-уборщика, Джошуа сел на диван и взял с подоконника несколько книг — не слишком толстых, ярко раскрашенных, отпечатанных на привычной скирлиновой бумаге — никаких артефактов древности.
— Зачем ты на пол-то сел? — удивлённо спросил он у Гедимина.
— Диван непрочный, — ответил тот, глядя на книги. По обложкам трудно было сказать, есть ли внутри формулы, но рисунки на них были.
— Как продвигается чтение? — спросил Джошуа, пытаясь поймать взгляд eateske. — Что-то непонятно?
— Эти символы читаются как «альфа», «бета» и «гамма»? — спросил Гедимин, выведя на полу три знака. Джошуа издал странный звук.
— Верно, — пробормотал он. — Однако… Уровень знаний, кажется, не очень… Скажи мне, теск, из чего состоит атом?
— Из частей, — отозвался тридцать пятый, сузив глаза. Винстон посмотрел на него долгим задумчивым взглядом и протянул ему яркую книгу.
— Тогда начнём с самого начала. Ознакомься.
«Начало» — было написано на обложке среди аляповатых рисунков. «Расщепление атома».
За дверью раздался пронзительный звон, и Джошуа вскочил.
— Сиди-сиди, — оглянулся он на зашевелившегося Гедимина. — Это ко мне.
Он вышел, и eateske услышал незнакомые голоса — один, судя по пронзительности, принадлежал самке, второй был ещё тоньше и писклявее. Джошуа негромко что-то ответил, и голоса отдалились и стали тише.
«Расщепление атома,» — Гедимин разгладил обложку и открыл первую страницу. «Интересно…»
От разглядывания картинок и чтения коротких подписей его отвлекло жужжание. Какой-то маленький механизм бился о дверь. Тридцать пятый выглянул наружу и подставил ладонь под падающий звездолёт. Это была модель «Раптора» — всего двадцать сантиметров в длину, два винта на крыльях и два — вместо сопел, многочисленные царапины и сколотая краска.
«В моторе пыль,» — Гедимин прислушался к жужжанию «Раптора» и, перевернув его брюхом кверху, отключил двигатель.
— А ну пусти! — раздалось снизу. — А то застрелю тебя!
Ещё один человек — совсем мелкий, втрое ниже Гедимина — стоял в коридоре, помахивая большой, грубо сделанной и ярко раскрашенной моделью бластера.
— Я не шучу! — он привстал на цыпочки, сердито глядя на eateske. — Это мой корабль, и я — командир!
— Джон! — из-за поворота быстро вышел Винстон. — Что ты делаешь? Не смей целиться в безоружных! Этот теск — военнопленный. Гедимин, отдай это мне… вот, держи свой корабль. Пойдём, мама ждёт.
Джон вывернулся из-под его руки и, запрокинув голову, посмотрел на eateske.
— Ты пленник? Командир Джон не стреляет пленных, — серьёзно сказал он. — Тебя отвезут на Землю и будут судить по закону.
— Идём, — Джошуа подтолкнул его к турникету. — С теском ты играть не будешь.
«Детёныш человека,» — удивлённо мигнул Гедимин — теперь он понял, с чем имеет дело. Некоторые сведения о размножении «макак» всплыли в памяти, поразили своей нелепостью и были выкинуты из головы. «А мотор всё же нуждается в чистке…»