Чтение онлайн

И его чертовы джинсы стали слишком тесными.

Она наблюдала за тем, как он идет к ней, ее светлые глаза были непроницаемы… пока ее взгляд не достиг его промежности.

Он мог поклясться, что заметил появившуюся ямочку. О, да, она была садисткой.

Согнув левое колено и прислонив его к стене, она похлопала по скамье у себя между ног.

— Сядь сюда, пожалуйста.

Хорошее начало. Он сел там, где она указала, чувствуя, как ее левая нога со спины давит на его задницу. К его удовольствию, правая нога, которую она опустила ему на колени, была настолько близко, что внутренняя сторона ее колена прижималась к его члену.

Он смотрел прямо перед собой и размышлял о достоинствах ледяных горных ручьев, ледников и иглу. Ни хрена не помогало.

— Итак, Бен. Во-первых, это всего лишь сцена на ближайший час или около того. Ничего больше. Я не знаю, как много тебе известно о БДСМ, но я не беру тебя к себе рабом. Просто собираюсь дать тебе попробовать, что это, и, возможно, помочь обуздать твой длинный язык.

Другими словами, она предупреждала, чтобы он не питал никаких надежд. Они поиграют, а потом она выбросит его туда, где и нашла. Сохраняя бесстрастное выражение лица, он кивнул.

— Я понимаю.

— Хорошо. Тогда давай обсудим твои пределы. Что для тебя абсолютно не приемлемо? В чем ты не уверен? И есть ли у тебя какие-либо медицинские или эмоциональные проблемы, о которых я должна знать?

Зная, что он ни о чем не сможет думать, пока её нога трется о его член, он слегка развернулся к ней, делая вид, что очень внимательно слушает ее, и поменял угол касания так, чтобы избежать полного давления. Пределы. Хорошо.

— Никаких серьезных повреждений. Никаких шрамов. И я бы предпочел не пищать фальцетом, — он задумался. — И я знаю тебя не настолько хорошо, чтобы согласиться на хлысты или анальные хреновины.

— Отличная аргументация. Что насчет связывания?

О, черт. Он почувствовал, как напряглись его мышцы.

В приглушенном свете её глаза казались скорее серыми, чем голубыми.

— Похоже, ты ничего не имеешь против.

Спустя секунду он кивнул.

— Мне, вероятно, не понравится, если Вы поместите меня в какие-нибудь условия, откуда я не смогу выбраться.

— Буду знать, — она наклонилась вперед и взяла его руки в свои. Ее мозолистые ладони резко контрастировали с тонкими пальцами. — А как насчет боли? Ты выглядел весьма… заинтересованным… в том, чтобы тебя выпороли.

— Госпожа, если вам нравится боль, я готов попробовать, — слова повисли в воздухе. Черт, неужели он сказал ей это вслух? Но, да, он это сделал. И это именно то, что он имел в виду.

Радостное удивление в ее глазах и то, как она сжала его пальцы, доставляло ему такое же удовольствие, как и бесконечный момент идеального выстрела.

— Ладно, остановимся на этом и посмотрим, что получится, — подвела итог она.

Стоит признать, что ему понравилась ее решительность. Никакой пустой болтовни, никаких «А ты уверен, что этого хочешь?» или ожиданий, что он прочитает ее мысли и поймет, чего хочет она. Анна прямо сказала ему, что чувствует и чего ждет от него. Гребаное облегчение.

Словно подчеркивая это, она протянула руку и сняла резинку, удерживающую его волосы.

— Если я захочу, чтобы твои волосы были собраны сзади, — мягко сказала она, — я сделаю это, — и убрала резинку в карман его джинсов. — А теперь иди к Андреевскому кресту, — она указала на Х-образное сооружение высотой в семь футов, — и разденься. Если тебе некомфортно, можешь остаться в нижнем белье.

— Это было бы против правил… если бы я его вообще носил.

Ее глаза загорелись весельем.

— В таком случае я получу удовольствие, не так ли?

Она тихо зашипела от боли при попытке убрать ногу с его колен. Это напомнило Бену об её сломанных рёбрах. Сумасшедшая женщина. Бен положил руку ей под икру и аккуратно опустил ногу.

Он выпрямился и понял, что она прижалась к его плечу. Ее губы были всего в дюйме от его, а дыхание пахло клубникой. Черт, да он уже заслужил наказание. Подумаешь, будет одним больше. Он приблизился и коснулся губами ее губ. О, да!

Прежде чем он успел сделать ещё хоть что-то, она схватила его за волосы и потянула назад.

— Бен, — с упреком сказала она. — Думаю, ты знаешь, что переступаешь границы дозволенного.

— М-м-м… — Черт, у неё такие мягкие губы. И сильная рука — ее хватка на его волосах была чертовски крепкой. — Возможно, Вам стоит подробнее изложить правила этой встречи, Мэм.

— Хорошо. Во-первых, мы с тобой не пара Домина/саб, так что эти правила действительны только для темницы.

Удивительно, но он почувствовал сожаление.

— Ты уже используешь надлежащую уважительную форму обращения. Помни, что говорить можно только тогда, когда тебя спрашивают, или когда речь идет о твоей безопасности. Никаких прикосновений, пока не получишь разрешения. Стоп-слово здесь — «красный», это означает, что сцена полностью останавливается. Если тебе что-то нужно, но ты не хочешь полной остановки, скажи «желтый».

Забудь об этих полумерах.

— Полагаю, зелёный значит «поехали»?

— Совершенно верно. Я должна спросить, нет ли у тебя проблем с тем, чтобы мои руки — или что-нибудь еще — трогали твои член и яйца?

У меня были бы проблемы, если бы ты не прикасалась ко мне. Но чувство осторожности превратило эти слова в вежливое: — Никаких проблем, Госпожа.

— Великолепно. А теперь делай что я сказала.

Служба в армии в значительной степени уничтожила скромность, а пребывание в госпитале добило все остальное. Поэтому Бен, не колеблясь, разделся перед Андреевским крестом. У него была внушительная эрекция, но он подумал, что хорошая Госпожа, вероятно, расстроилась бы, если бы он не был возбужден.