Чтение онлайн

Крикс вспомнил, как дважды являлся во Дворец и выслушивал отповеди Тилле, после которых ему всякий раз было так плохо, что хотелось выть, и, несмотря на всю серьезность ситуации, почувствовал бессильное негодование.

– Выходит, все эти слова о том, что она якобы не хочет меня видеть, были просто-напросто враньем?..

Говорят, короли не краснеют, но Элиссив все-таки хватило совести смутиться.

– Прости, пожалуйста. Я знаю, что нехорошо было тебя обманывать, но Лей не сомневалась, что ты попытаешься ее остановить. Мне пришлось дать ей слово, что мы с Тилле все устроим так, как она просит.

Энониец стиснул пальцами виски, как будто у него раскалывалась голова. Да так оно и было.

Значит, Лей поехала домой… Мать и два ее брата уже умерли, сэр Годелвен превратился в беспомощного калеку, но она все же решила на свой страх и риск вернуться в Гверр. Попробовал бы он ее остановить, если бы знал о ее планах? Разумеется! Отъезд в провинцию, охваченную эпидемией - пожалуй, худшего безумия нельзя было даже представить. Но теперь что-то исправить было уже невозможно. Даже если Лейда еще не доехала до Глен-Гевера, то она, во всяком случае, уже находится на территории, где свирепствует "черная рвота". Остается надеяться только на то, что болезнь обойдет ее так же, как по непонятному капризу миновала Джори.

– О чем ты только думала, когда соглашалась ей помочь?
– почти со злостью спросил Крикс.
– Ты что, не понимаешь, чем она рискует?..

Элиссив вздернула подбородок.

– Понимаю, разумеется. Не смотри на меня так, как будто ты один тревожишься за Лей. Но я ведь не могла держать ее в столице против ее воли. Лейда лучше нас обоих понимает, как опасно сейчас ехать в Глен-Гевер, но она все равно решила это сделать - ради брата и отца. Ну и еще, конечно, ради Гверра. Ты когда-нибудь задумывался, что она теперь - наследница мессера Годелвена?..

– Только не по гверрскому закону, - не подумав, сказал Крикс.

Элиссив скрестила руки на груди, а энониец запоздало осознал, насколько неразумно было сейчас углубляться в обсуждение политики. Чего он, в сущности, хотел? Всего-то убедить Элиссив в своей правоте, а потом сообща придумать, как им теперь вытащить Лейду из зачумленной провинции обратно ко двору. А получалось так, как будто он каким-то образом поддерживал сложившиеся в Гверре порядки. Этого только недоставало…

Когда Лисси заговорила снова, в ее голосе звенел металл:

– Гверр присягнул Легелиону, значит, на него распространяются имперские законы. Думаю, мы слишком долго закрывали глаза на местные традиции, противоречащие Энор Фирему и здравому смыслу. Пришло время раз и навсегда покончить с этим. И я благодарна Лей за то, что она предложила это первой, потому что в противоположном случае мне, вероятно, пришлось бы самой просить ее принять наследные права. Это государственный вопрос. Сегодня гверрская аристократия не хочет признавать старшую дочь своего лорда его первоочередной наследницей, а назавтра они не захотят признать меня законной королевой. Вытащат из сундука каких-нибудь побитых молью Миэльриксов и начнут трясти их правами на трон, а под шумок заботиться о своих собственных делах. Или же вовсе пожелают отложиться от Легелиона, как Бейн-Арилль с Гардаторном. Мы не можем допустить подобного развития событий. А для этого нужно подумать обо всем заранее. Ты ведь участвуешь в Совете моего отца, так что не мне тебя рассказывать, как легко такие вещи происходят во время крупных войн. Особенно когда под боком - две мятежные провинции.

"Пожалуй, даже хорошо, что сэру Ирему не удалось сделать меня своим преемником, - подумал энониец с горечью.
– Слуачай с Дарнторном уже доказал, что я не в состоянии смотреть на дело в государственных масштабах. Ну а теперь - тем более. Мне наплевать на пользу Гверра, пропади он пропадом! Для меня важно только то, что Лейда сейчас там, где ей в любой момент грозит опасность заразиться "черной рвотой". Даже странно, как это лорд Ирем сам не разглядел, что из меня получится паршивый коадъютор… А вот Лисси, кажется, уже привыкла к роли королевы. Чего стоит одно это "мы не можем допустить"…".

– Я знаю, ты считаешь меня черствой, оттого что я способна думать о политике в такой момент, - сказала Элиссив, словно прочитав мысли "дан-Энрикса".
– Но правда в том, что я на самом деле понимаю Лей. Для тебя "Гверр" - это всего лишь слово и пятно на карте. А для Лейды это ее дом. И ее родственники, о которых теперь некому заботиться. Лорд Годелвен Гефэйр в жизни не признает, что он может нуждаться в чьей-то помощи, но без нее ему сейчас не обойтись. Так что неудивительно, что Лей решила ехать. Как бы по-разному они не смотрели на мир, он все-таки ее отец, и она его любит.

"Может быть, и так. А может, дело вовсе не в мессере Годелвене, а во мне" - подумал Рикс, и даже в хорошо протопленной гостиной его начало знобить от этой мысли. Или дело было в том, что рана все-таки успела воспалиться?

– Лейда не просила что-нибудь мне передать?..
– спросил "дан-Энрикс" у принцессы, смутно надеясь на письмо или хотя бы короткую записку, способную перечеркнуть впечатление от их последнего разговора с Лейдой и придать ему решимости для того, что он собирался сделать.

– Нет, - расстроила его принцесса.
– Честно говоря, я даже удивилась. Но, наверное, она слишком спешила… не волнуйся, она обязательно пришлет письмо из Гверра.

Крикс провел ладонью по лицу, пытаясь отогнать усталость. Нельзя дать наследнице заметить, что он вымотан и ранен, иначе она не даст ему уйти. А все Хеггов люцер. Подлые зерна в самом деле избавляют от боли, но зато высасывают из тебя все силы разом, ничего не оставляя на потом…

– Даже если и напишет, я его уже не прочитаю. Я сам поеду в Гверр. Здесь оставаться все равно нельзя. За то, что я нарушил волю твоего отца и лорда Ирема, меня, как понимаешь, по головке не погладят.

Глаза Элиссив округлились.

– Ты что, действительно решил cбежать?..

– А что мне остается?
– вопросом на вопрос ответил Крикс.

Во взгляде девушки мелькнуло выражение сочувствия. Она плотнее запахнулась в свою шаль.

– Рик, все не так плохо, как ты думаешь. Поговори с мессером Иремом. Или, если захочешь, я сама поговорю с отцом.

– Не надо, - твердо сказал Рикс. А про себя подумал, что Элиссив, видимо, догадывается о его происхождении, причем уже достаточно давно - иначе как возможно было объяснить, что ей с первого взгляда очевидно то, до чего сам оруженосец коадъютора додумался отнюдь не сразу?