Старые долги
Шрифт:
– Не хочу, - покачал он головой.
– У тебя выпить нет?
– Нету, - не моргнув глазом, соврала Лесли.
– Завтра в Логове будешь - привези.
– Там наверняка уже все растащили.
– Да у меня там заначка есть, – поморщился Пит. – Джери одно время решил, что я слишком много пью, и меня от спиртного отлучил, ну, я и...
– Покачал головой и вздохнул.: - Джери... До сих пор не могу поверить, что его нет.
Сказать тут было нечего - она просто присела рядом и погладила его по плечу.
– Знаешь, – продолжал он, - я все последние месяцы мучался, что приходится выбирать между ним и Сьюзи. А теперь выбирать не надо... и так пусто вокруг!
– Пит, ну... – начала она и запнулась - а правда, что тут скажешь? Что нужно держаться, что бы ни случилось, даже если рухнуло все, чем человек жил?..
– Не беспoкойся, - он похлопал ее по руке, - я понимаю, что ты хочешь как лучше. Я поем... потом, позже.
***
Обедать Пит тоже не вышел. Поколебавшись, Лесли отнесла ему миску похлебки - он лежал лицом к стенке - поставила на тумбочку:
– Поешь-ка!
Он поднял голову и, сдвинув брови, глянул в окно:
– Что, уже вечер?
Но сел, поставил миску на колени и начал есть, вяло и нехотя. Оторвался от еды, чтобы спросить:
– Ко мне тут Джейк заходил... что это за пoселокв Колорадо, о котором ты ему говорила?
Обрадовавшись, что он чем-то заинтересовался, она принялась вдохновенно рассказывать ему про поселок дяди Мартина. Пит слушал, жевал и порой кивал,то ли ее словам,то ли собственным мыслям. Доел до половины, сказал: - Больше не хочу!
– и снова лег и отвернулся к стене.
Лесли забрала миску и, вздохнув, вышла из комнаты.
***
Спать она пошла рано - завтра с утра предстояло ехать в очередной поселок - но Юту на кухне на всякий случай оставила. Заснула, едва легла,и почти сразу вскинулась от раздавшегося чуть ли не над головой шума.
Вскочила - в дверном проеме метались тени, где-то совсем близко под лошадиное ржание, топот и лай собак звонкий женский голос кричал:
– Пит. Пит!
Лесли выскочила из сарая - по двору кружили лошади, шарахались и вскидывались на дыбы от вертевшихся у них под ногами собак. Одна под вьючным седлом, на второй всадник... о господи, да это же Сьюзен!
– Пи-ит!
– снова отчаянно заорала девушка.
Он выскочил из дома - растрепанный, в расстегнутой рубахе, и она, спрыгнув с седла ему в руки, вместо того, чтобы обнять, заколотила кулачками по его груди:
– Почему ты уехал?! Почему, почему?!
– Но твой отец...
– Ну и что?! Ну и что?!
– Еще раз стукнула Пита и обняла, прижалась - он обхватил ее обеими руками и уткнулся в волосы лицом. Ребята повысовывались из окон, Клэнси, спохватившись первым, выскочил во двор и принялся ловить лошадей, Лесли отозвала собак и велела им сидеть смирно в сарае, а они двое все стояли, обнявшись и не замечая ничего вокруг.
Наконец Пит разжал объястия и спросил с нервным счастливым смехом:
– Откуда ты взялась?! И что это за лошади?
– Это?!
– Сьюзен гордо выпрямилась.
– Это мое приданое!
***
Отец Сьюзен был человеком упрямым и вспыльчивым, но отходчивым. Она это знала, поэтому, когда он завел пафосные речи "Замуж за бандита - никогда!", то лишь молча всхлипывала (при виде женских слез он чувствовал себя виноватым и мягчел быстрее) и ждала, пока он отойдет и успокоится.
Когда Пит выскочил из дома, Сьюзен была уверена, что он просто хочет отсидеться в машине и скоро вернется - тем более чтo когда-то рассказывала ему об особенностяx папиного характера. И лишь когда за окном взревел мотор, поняла, что дело плохо.
Бросилаcь к дверям - отец преградил ей дорогу, схватил за плечи.
– Ты куда это?!
– Пусти!
– закричала она, отбиваясь - они ведь еще недалеко отъехали, можно выскочить, позвать, остановить!
– Если ты сейчас посмеешь из дома выйти, – зарычал отец, – то cчитай, что у тебя нет ни отца, ни матери!..
– Что-о?!
– Сьюзен не помнила, чтобы ее тихая и скромная мама рявкала таким страшным голосoм.
– Да что ты такое несешь?! К нам дочка вернулась - живая, здоровая - а ты тут выступаешь?
От неожиданности он разжал руки - девушка выскочила во двор, заорала:
– Пи-ит!
– Бросилась на улицу - квадроцикла уже было не видно, лишь вдали облачком вилась пыль.
Понуро возвращаяcь в дом, она ещё с крыльца услышала крик матери:
– Я много чего от тебя терпела - и харатер твой дурной-упрямый,и эту молодку с северной околицы, к которой ты два года бегал, но чтобы меня дочери лишать, а ее - счастья?! Не попущу!!!
Сьюзен вошла в дом. Мама стояла перед отцом - в руке сковородка, челюсть гневно выдвинута, но, едва увидев дочь, кинулась к ней:
– Ну что - догнала?!
– Мама, - слезы сами потекли из глаз, – они уехали!..
– Не плачь, доченька!
– Мама обняла ее, и Сьюзен всхлипнула - уже не напоказ, а от души. – Хочешь ехать за ним, чувствуешь, что иначе не можешь, – (девушка отчаянно закивала - "Да, да!"), – так бери коня и поезжай! Пойдем, я тебе помогу собраться, чтобы не думали, что ты у меня бесприданница. Много ты взять не сможешь, но хоть что-то... одежду покрасивее да белье кое-какое.
Пока они собирались, Сьюзен быстро рассказывала маме все подряд, что приходило в голову: и про тот ужас, который творился в Логове,и про Пита, и про жизнь в гoрах,и про Лесли и ребят из Лоридейла. Но маму, конечно, больше всего интересовал Пит - именно о нем она сказала:
– Похоже, хороший он парень - просто не повезло ему, что с Джерико с этим связался. Что ж, люби его и береги... и дай вам бог счастья. Будет возможность, хоть какая-то - сообщи, где ты и что.
Собрались они быстро, за полчаса. С двумя аккуратно упакованными тючками вышли на кухню - отец сидел и мрачно смотрел в окно, но тут обернулся, сказал: