Чтение онлайн

Я смотрела на него, прикидывая: способен он в самом деле распутать этот клубок? Кто его знает… На всякий случай стоило быть настороже. Слава Богу, допрос и его утомил, он наконец от меня отвязался. Для разнообразия занялся моей рукой. Выглядела она по-прежнему устрашительно, но, как ни странно, почти не болела. Рана как будто была чистой, и заражение мне не грозило, чему я, естественно, радовалась.

— Как на собаке, — философски заметил мой лекарь.

Это показалось обидным, но я промолчала.

День был жаркий, и мы расположились в саду, пили пиво и друг к другу приглядывались. Я уже поняла, что заблуждалась насчет его сообразительности. Как бы по словица об уме и силе не сыграла со мной скверную шутку. Алексей вызывал смутную тревогу, она росла, крепла, не давая расслабиться. Что будет, если он вдруг узнает в чем дело, — об этом даже думать не хотелось. Жизнь моя по-прежнему не стоила и копейки.

Я покосилась на Алексея. Он нацепил очки от солнца, и теперь его физиономия выглядела совершенно бандитской. Агрессивный, крупный, уродливый — типичный портрет городского хищника.

— Ты чего на меня уставилась? — лениво усмехнулся он, швырнув банку в ведро возле веранды — Я проследила за ее полетом: попадет или нет? Попал.

— В баскетбол играешь? — поинтересовалась я.

— Не-а, я больше в другие игры.

— В какие, например?

— В разные…

— Ты за что в тюрьму угодил? — поинтересовалась я, продолжая его разглядывать.

— Вот что, дорогуша, я по мере возможности тащу тебя из дерьма, а ты, в знак признательности, в мои дела не лезешь. Усвоила?

— Конечно. Я не из любопытства даже. Просто хотелось бы знать, с кем имею дело. Он извлек еше одну банку и вдруг заявил:

— Я тебе должен, я это помню.

Я посмотрела на него поверх очков и кивнула. Забавно, но он мне нравился.

— Какие у нас планы? — спросила я.

— Сегодня отдыхаем. Надо все как следует обмозговать. Утром поеду к крестному, тянуть нельзя больше. Пора показаться отцу родному.

— Мне с тобой можно?

— Нет.

— Одной страшно.

— Закройся в доме и не выходи. Здесь безопасно. Я недолго. Покажусь, заскочу еще в пару мест, новости узнаю и вернусь.

— Поосторожней, ладно? — промямлила я, отводя глаза.

Он снял очки, внимательно посмотрел на меня и кивнул:

— Само собой.

Остаток дня Алексей пребывал в задумчивости, бродил по дому, курил на веранде и насвистывал. Я за ним наблюдала и тосковала, потому как неведомо мне было, какие мысли в его стриженой голове роятся и какие умозаключения назревают. Вместе с беспокойством возникло какое-то странное томление. Странным оно, возможно, было лишь для меня, а остальная часть человечества признала бы его вполне естественным и даже уместным. Я, однако, в силу ряда причин, связанных с особенностями моей прежней жизни, понятия не имела, что с этим томлением делать и как от него избавиться. Весь вечер я не открывала рта, зато воровски пялилась на Алексея, на его голую грудь, здоровенные ручищи и пыталась себя в чем-то убедить. К примеру, в том, что физиономия у него вовсе не уродливая, встречаются и похуже. Естественно, если у человека все лицо изрезано, трудно ожидать, что он будет выглядеть, как Том Круз. Опять же, воспитание в семье, где наблюдаются устойчивые уголовно — алкоголические традиции, тоже мало хорошего добавило, и все-таки… Он до сих пор меня не сдал, что говорило о врожденном благородстве… или глупости? .. А что бы я сделала на его месте? Прежде всего не позволила бы упечь себя в тюрьму какому-то Серому. Тут я опять уставилась на его грудь, и мысли потекли куда-то… в общем, завели они меня довольно далеко.

Я прислушалась к своему внутреннему голосу. Он настойчиво рекомендовал убраться от Алексея подальше. Хотя бы в другую комнату, что я и решила сделать. Однако прежде необходимо было выяснить одну вещь, и я нарушила затянувшееся молчание:

— Ты где с крестным встретишься?

— Что? — очнулся он.

— Где вы с крестным встречаетесь?

— Дома у него.

— А где он живет?

— Тебе зачем? — насторожился Алексей.

— Так… чтобы знать, куда гранату швырнуть в случае чего…

Он усмехнулся, а потом и хохотнул, головой покачав:

— А ведь и вправду швырнешь…

— Отчего ж не швырнуть? Терять мне особо нечего…

— Ерунда, прорвемся. Главное, найти ту самую печку, откуда танцевать, а там… — Он наклонился ко мне, вызывая своей близостью беспокойство. — Особенно не бойся.

— Адрес скажи. Или это великая тайна, которую мне доверить никак нельзя?

Алексей пожал плечами.

— Николо-Перевозинская, дом три.

Я присвистнула: район мне был известен.

— Крестный, случаем, не нефтяной магнат? — поинтересовалась.

— Может. Сие неведомо. На то он и крестный, чтобы дела свои в секрете держать.

Перед сном я обдумала план действий на завтра. Потом осторожно пробралась на веранду, принесла бинокль, который углядела еще днем, и сунула под кровать: завтра он мог пригодиться.

Проснулась я от того, что Алексей грохнул в мою дверь кулаком и гаркнул:

— Подъем.

Я головой потрясла, глаза потерла и пошлепала в ванную. Алексей хозяйничал в кухне, готовил завтрак. Как мужчина самостоятельный и с хорошим аппетитом, о пище телесной он неизменно заботился сам, столь ответственного дела женщине не поручая.

Жара стояла страшная, а столбик термометра упорно лез вверх. Свой дом я покидала налегке, в легкой кофте и джинсах, в которые переоделась на даче. Ходить в джинсах при температуре плюс 30 — самоубийство, и я превратила их в шорты.

— Привет, — хмуро бросила я, садясь к столу.

Алексей перегнулся через стол и на мои ноги уставился, потом все-таки опустил свой зад на стул, скроил мерзкую рожу и заявил:

— Ножки — зашибись.

— Дурак, — ответила я.

— Да это я так, в порядке комплимента.

— Засунь свой комплимент знаешь куда…

— Догадываюсь… Я ж забыл про вашу интересную компашку: мужики, значит, с мужиками, а бабы от тоски с бабами. Угадал?

— Опять дурак, — сказала я, впрочем, без всякой злости и налила себе кофе.

— Не угадал, значит… И все-таки ты шлюха какая-то не правильная…

— Правильная. Упадок сил у меня отбеготни. Устраивает?

— Ага. Значит, надежда есть?

— Надежда умирает последней. А что это за странное направление мыслей с утра пораньше?