Сумерки богов

Трагедии мирового масштаба разворачиваются по-разному. Нередко они начинаются с малозначительных, практически незаметных событий, на которые обыденное сознание просто не обращает внимания, и только позже, когда будущие историки, роясь в архивах, проводят анализ причин, вызвавших глобальную катастрофу, становится ясным, что эти малозначительные события и послужили источником всей последующей трагедии.

Когда с генуэзского корабля, вернувшегося в 1347 году в Италию из зараженной чумой крымской Каффы (нынешняя Феодосия), сбежали на берег несколько корабельных крыс — явление совершенно обычное даже для наших дней — никто, разумеется, и представить себе не мог, что вместе с ними в Италию пришла «черная смерть» и что уже в ближайшие годы она снимет жатву по всей Европе. Около 25 миллионов жизней, почти половину тогдашнего населения, унесет эта внезапная эпидемия, добравшаяся на Севере до Англии и Норвегии, на Западе — до Португалии и Испании, откуда полутора веками позже двинутся первые корабли на завоевание мира, а на Востоке — до самого центра Московского государства. Великие города Италии будут стоять пустыми, в Лондоне за короткий срок погибнет более половины его жителей, а по Риму будут бродить толпы босых, полуголых, кающихся грешников, «флагеллантов», стегающих себя кожаными плетьми и взывающих к Господу и Святой Деве об избавлении (1).

Точно также, в октябре 1917 года, когда одна из множества политических партий тогдашней революционной России вооруженным путем захватила власть в Петрограде, никто даже не подозревал, к каким последствиям приведет этот, как многим тогда казалось, мелкий мятеж. Предполагалось, что большевики продержатся всего несколько дней, несколько недель, в крайнем случае — несколько месяцев, после чего неизбежно уйдут и в стране восстановятся закон и порядок. Однако вопреки всем прогнозам, сделанным, кстати, людьми весьма умными и образованными, советская власть просуществовала почти три четверти века, победив сначала в опустошительной гражданской войне, пылавшей от Пскова до Владивостока, а затем осуществив грандиозный социальный эксперимент, приведший к возникновению империи СССР, появлению административно-государственной экономики, и сознательному уничтожению в лагерях миллионов людей.

Однако история знает и совсем другие примеры — когда признаки надвигающейся катастрофы видны не только историкам, но и самим современникам, когда они очевидны настолько, что о них знает буквально каждый, и когда, тем не менее, мировая трагедия разворачивается с какой-то дьявольской неотвратимостью.

Более восьми месяцев длилась «странная война» между Англией и Францией с одной стороны и фашистской Германией — с другой. К тому времени были уже захвачены Чехословакия, Польша, Дания и Норвегия, уже Генеральным штабом Третьего рейха замысливалась операция «Морской лев», предполагающая вторжение в Великобританию, уже дым мировой войны застилал небо Европы, а солдаты французской армии и британских экспедиционных сил на линии Мажино, считавшейся неприступной, пили шампанское, доставляемое им из тыла, и слушали патефоны, как будто даже не задумываясь о том, что ждет их в будущем. Иллюзия закончилась в мае 1940 года. Немецкие войска нанесли удар в обход линии Мажино — через Бельгию, Голландию и Люксембург, 14 июня без боя был сдан Париж, а 22 июня — знаменательная для Россия дата — на небольшой поляне в Компьенском лесу было подписано соглашение о капитуляции Франции.

Нынешняя ситуация в мире напоминает именно об этом катастрофическом поражении. После 11 сентября 2001 года евро-американская «линия Мажино» (технологическая мощь Европы и Соединенных Штатов, высокоточное оружие нового поколения и войска быстрого реагирования), за которой Европа и США после крушения СССР чувствовали себя в безопасности, оказалась не то чтобы прорванной стремительной лобовой атакой, но — обойденной оттуда, откуда нападения просто не ждали. Выяснилось, что она вовсе не прикрывает Западную цивилизацию несокрушимой стеной, и удар террористов по зданиям Всемирного торгового центра в Нью-Йорке продемонстрировал это со всей очевидностью.

Мир вступил в новую фазу глобального противостояния. Сейчас, за порогом третьего тысячелетия, начинает разворачиваться трагедия, которая по масштабам своим может превзойти все до сих пор известное человечеству. Признаки этой трагедии уже налицо. Дым от пожаров в Нью-Йорке застилает не только Европу и США, но и самые отдаленные регионы планеты. Вероятно, ни одна страна в мире не может считать себя в стороне от разгорающегося конфликта, и никакое правительство, насколько бы ни было оно озабочено своими внутренними проблемами, не может строить политику, в том числе и экономическую, без учета этой новой реальности.

И вместе с тем, если судить по интегральной реакции мирового сообщества на нынешнюю ситуацию, возникает странное ощущение танцев на поверхности громадного оползня. Никто как будто даже не подозревает об истинных размерах надвигающейся катастрофы, и никто как будто не видит, что сроки мирового обвала уже близки.

Эта слепота пассажиров тонущего «Титаника», и она может иметь те же самые роковые последствия.

Напомним некоторые общеизвестные факты.

Первая мировая война, длившаяся четыре с небольшим года, закончилась поражением Тройственного союза (стран Австро-германского блока), крушением Российской, Австро-Венгерской и Османской империй и установлением неравновесного мира, который несмотря на все усилия Лиги наций, прообраза современной ООН, продержался немногим более двадцати лет. Эта война охватила около 40 стран и привела к гибели 9,5 миллионов людей.

Вторая мировая война, длившаяся ровно шесть лет, закончилась поражением стран фашистской оси, крушением Британской империи, Японской империи, империи «тысячелетнего» Рейха, и практически без перерыва перешла в следующую фазу мирового противостояния. Она охватила уже 61 государство и привела к гибели только в результате прямых военных потерь 27 миллионов людей.

Третья мировая война, начатая Фултонской речью Черчилля 5 марта 1946 года, длилась примерно сорок пять лет и закончилась распадом «империи» СССР и крушением всей мировой системы социализма. Эта война не случайно получила название «холодной»: она велась, большей частью, на территории третьих стран — в форме ограниченных военных конфликтов. Тем или иным способом в ней участвовали многие страны мира, а количество жертв, в том числе и от применения биологического оружия, еще требует беспристрастной оценки истории.

Теперь, всего лишь после десятилетнего перерыва, разгорается новый глобальный конфликт, и его с полным основанием можно квалифицировать как Четвертую мировую войну. В эту войну вовлечены с одной стороны громадный Исламский мир, объединяющий более 40 стран с населением в 700 — 800 млн. человек, а с другой — почти все индустриально «продвинутое» ядро христианского мира: по крайней мере 10 — 15 высоко развитых стран с населением в 650 — 700 млн. человек. Конечно, трудно пока предсказать все перипетии этого только еще разворачивающегося конфликта, однако, если следовать формальной исторической логике, высвеченной предыдущими коллизиями такого рода, он должен привести к распаду евро-американской цивилизации — новой «империи зла» в глазах подавляющего большинства стран и народов.

Войны являются мощными движителями истории. Каждая большая война неизбежно порождала реальность, принципиально отличающуюся от довоенной. Четвертая мировая война не составит здесь исключения. Она породит новый мир, контуры которого уже немного просматриваются.

Мировые войны — не есть исключительная прерогатива ХХ века. Уже завоевательные походы Александра Македонского, охватившие громадные территории от Индии до Египта, то есть практически на всю тогдашнюю Ойкумену, и осуществленные в течение всего 12 лет, можно считать глобальным военным конфликтом той отдаленной эпохи. Такой же глобальный характер носило продвижение гуннов, дошедших в IV веке н. э. от Приуралья почти до Рима и до Парижа, опустошивших Причерноморье, Кавказ, Сирию и Каппадокию и остановленных объединенным войском франков, вестготов и римлян только на Каталаунских полях, и все последующие монгольские завоевания, дотягивавшиеся до берегов Японии на Востоке и до Венгрии и Польши — на Западе. Ареал походов Наполеона, включивший в себя почти всю Европу, в треугольнике Италия — Россия — Испания, также позволяет назвать этот период мировой или, по крайней мере, общеевропейской войной.