Чтение онлайн

Рангар не смотрел на пирог. Вместо этого он с любовью заглянул ей в глаза, прикоснулся пальцем к уголку ее рта и оттянул его, вытирая каплю ягодного сока. Нежно и медленно он облизал кончик пальца. Задушевным голосом он сказал:

– Она сочная.

Гурди почувствовала, что попала в романтическую сказку. Она больше не была ни простушкой, ни даже рабыней. Все померкло по сравнению с чарующими глазами, устремленными на нее. Она откусила кусочек пирога, измазав губы красной сладостью.

– Хочешь попробовать еще?

Рука Рангара нежно коснулась щеки Гурди, затем перешла к шее. С изысканной медлительностью его губы приблизились к ее губам. Гурди застыла в предвкушении. Она почувствовала тепло его дыхания, затем мягкость его губ. Но потом боль разрушила чары.

– Ой! – вскрикнула она.

Взгляд Рангара, казалось, следил за чем-то в небе.

– Шершень! – сказал он. – Он тебя ужалил?

– Боюсь, что да, – сказала Гурди, потрогав шею.

– Должно быть, его привлек пирог. С тобой все в порядке?

– Думаю, да, но больно.

Рангар наклонился, чтобы помахать рукой в воде. На мгновение Гурди показалось, что с кончиков его пальцев сорвалось что-то блестящее и покатилось в глубину. Затем Рангар убрал мокрую руку, чтобы погладить ее по шее. Его прикосновение было не только прохладным и успокаивающим, но и нежным, и Гурди убедилась, что ее глаза ошиблись. Я видела лишь отражение, подумала она.

– О Рангар, как же это приятно.

– Я рад, – ответил он. – Но тебе лучше уйти с солнца.

– Может, и стоит. Меня немного мутит.

Рангар встал и помог Гурди подняться.

– Я бы проводил тебя до дома твоего хозяина, но, возможно, нам не стоит показываться вместе.

– Почему? – спросила Гурди, не пытаясь скрыть своего разочарования.

– Твой хозяин может не нанять меня, если узнает, что я забочусь о тебе. Будет лучше, если люди подумают, что мы не знакомы, когда мы снова встретимся.

– Я сохраню твой секрет, – сказала Гурди. Она коснулась щеки Рангара, придвинувшись к нему ближе, ягодный сок все еще окрашивал ее сжатые губы.

Рангар наклонился, чтобы застегнуть сандалии.

– Тогда до завтра.

– Да, – со вздохом ответил Гурди. – Завтра мы снова встретимся.

Она надела свои сандалии.

Пока Рангар оставался на берегу реки, Гурди вернулась в дом своего хозяина. Там она хранила в тайне свою сладкую тайну, до конца дня занимаясь полировкой огромного обеденного стола. Ей показалось, что день стал жарким, и от жары у нее закружилась голова. Не поужинав, она легла в постель и лежала на набитом соломой матрасе, обливаясь потом. Когда она провалилась в тяжелый сон, в ее сновидение вошла жара.

Гурди стояла одна на безлюдной равнине, где солнце палило с пустого неба. Было невыносимо жарко.

– Подойди в тень, – сказал чей-то голос. Гурди повернулась и увидела Рангара, стоящего в тени. Ни один из них не был там раньше. Подойдя к нему, Гурди поняла, что она голая, а жар исходит не от солнца, а от глаз Рангара. Она шагнула в тень, и стало холодно. Рот Рангара был измазан красным соком ягод, подумала Гурди. Она потянулась, чтобы поцеловать его.

Утро следующего дня застало Коммодуса в его счетной комнате. Он безучастно смотрел в окно, поскольку известие о смерти Гурди навеяло на него тоску. Джев, его стюард, был немногословен, сообщив о ее кончине, отметив, что вчера вечером Гурди «выглядела больной», а ее матрас был пропитан потом, когда ее нашли. С сухими глазами Джев предположил, что она умерла от лихорадки, и оставил это дело на потом.

Коммодус не мог так просто успокоиться. Он оплакивал молодую женщину, но не потому, что она была ему особенно дорога, а потому, что казалось, что никто не любит ее. Чем больше Коммодус думал об одинокой смерти Гурди, тем больше он вспоминал о том, как Йим относилась к рабству. Она хотела, чтобы он освободил Гурди. Несмотря на свое уважение к Йим, он отмахнулся от этой идеи и сказал, что Гурди счастлива и все ее потребности удовлетворены. Вспомнив свои доводы, Коммодус почувствовал, что они были пустыми. Шелковый халат, в который Гурди облачится на погребальном костре, обошелся ему дороже, чем она сама.

Стук прервал его размышления.

– Да, – сказал Коммодус.

Из-за двери донесся голос Джева.

– Сир, с вами хочет поговорить молодой торговец.

– Я же сказал, что никого не принимаю.

– Речь идет о золотой парче, сир. Он хочет заказать две дюжины отрезов.

– Ты сказал две дюжины?

– Да, сир. Две дюжины.

Коммодус открыл дверь.

– Ты его знаешь?

– Нет, сир, – ответил Джев. – Он говорит, что его зовут Рангар и что он родом из Аверена.

– В Аверене не носят такой одежды, – озадаченно сказал Коммодус. – Тем не менее, две дюжины отрезов. Полагаю, я его приму.

Джев ввел незнакомца с завернутым в пергамент свертком и удалился. Коммодус встретил посетителя с подозрением, так как глаза этого человека ему не понравились.

– Мой управляющий сказал, что ты интересуешься золотой парчой.

– Да, – ответил мужчина. – Меня зовут Рангар, сир, и я недавно в Бремвене. Я хотел бы заказать узор. Заказчик предоставит золото.

– Это не совсем обычная практика, – сказал Коммодус, взглянув на сверток. – Думаю, ваш клиент слишком доверчив.

Подняв глаза и увидев, что Рангар смотрит на него пронзительным взглядом, он рассердился и отвел глаза.

– Я знаю этот взгляд! И я могу его победить!

– Мне нужна была уверенность в том, что ты честен.

– Это один из вариантов использования этого трюка, но только один.

– Пожалуйста, сир. Прошу прощения. Меня так часто обманывали, что я прощупываю мысли из осторожности. Вы обладаете той же способностью, иначе вы бы меня не обнаружили.