Чтение онлайн

–  Отведите ее в Гарунскую крепость, - распорядился Корин.
– Пусть до суда находится там. Скажите тюремщикам, чтобы глаз с нее не спускали и старательно поили микстурой магистра.

Стражи Архора, подхватив мэги под руки, направились к лестнице, спускавшейся в шлюпку.

–  Госпожа Астра, - Ренайт подбежал к ней, когда судебный служитель перелез через фальшборт.
– Госпожа Астра, скажите, что все это не так! Ложь все это! Ну, скажите же! Умоляю!

–  Встреть в порту "Фарилию", - попросила она, едва владея распухшим языком.

Стражник поторопил ее грубым толчком в спину.

После того, как Корин, Трим и остальные ланерийские гости отбыли на берег, Давпер распорядился накрыть стол под тентом, натянутым возле фока. Перевалило уже за полдень. В каютах стало душно, а на палубе гулял кое-какой ветерок, и настил, обильно политый забортной водой, отдавал вялой прохладой. Канахор, скинув мантию, устроившись небрежно на приваленных к мачте мешках, будто расстался с высоким саном, и выглядел моложе. Капитан Морас, ожидая обед, пряными запахами которого тянуло из открытого люка, поигрывал ножом и с некоторыми опасениями думал об Аните, запертой в комнате портовой таверны.

–  Даже нерадостно. Горько, что все так кончилось, - сев на лавку, Давпер вытянул ноги, уставшие в тесных ботфортах.

–  Господин Хивс, я лишь показал, как надежно и удобно можно решить проблему с досаждавшей вам девицей, - сказал магистр.
– И решили мы ее с большой пользой.

–  А я бы предпочел видеть девицу здесь, на корабле, - Давпер покосился на слугу, несущего поднос с парящими блюдами, и придвинулся ближе к столу.
– Такой итог мне был бы приятнее. И я еще не отказался от семи сотен штаров щедрого олена. Приличная сумма. Почему бы и нет? И почему бы не продолжить эту игру?

–  Вы рискуете переиграть, Давпер, - с недовольством заметил магистр.
– Можете сделать Ланерию неуютным местом для нас. Мэги пусть сидит в тюрьме до вашего удачного возвращения с Карбоса. Там видно будет. Если дойдет до торга с Варольдом, то ее жизнь будет стоить побольше, чем каких-то семь сотен. Я сам выплачу их вам, если это так важно.

–  Не смею вмешиваться, но мне кажется, что вы вдвоем уже малость переиграли, - отложив нож, капитан Морас расстегнул тугой воротник и притянул тарелку с печеной рыбой.
– Ланерийский суд непредсказуем, впрочем, как и гилен Корин. Сколько вам труда стало, получить "Гедон" и уладить неприятности вокруг Аерта? И то, еще ничего не ясно, никаких бумаг не подписано.

–  Уже ясно, кэп. "Гедон" мой - это дело двух ближайших дней. С Красмом можно иметь отношения, хотя… куда приятнее иметь их с его очаровательной женой, - Давпер рассмеялся, потряхивая куцей бородкой, и повернулся к "Гедону", стоявшему на рейде в полулиге. Мощные обводы когга, блестящая бронзой броня по бортам, вызывали восхищение, как и катапульта, равной по силе которой не было во всем королевском флоте Рохеса.

–  Вам повезло, что на судилище Архора сложилось так, - ответил Морас, терзая пальцами рыбью тушку.
– А обвинения в сторону госпожи Пэй достаточно серьезны. Если бы вы только требовали возмещения за ущерб. Но вы еще обвиняете ее в намеренном сожжении имущества Ордена и многом другом. Суд, несомненно, приговорит ее к смерти.

–  Капитан, я всегда думаю, прежде чем сказать что-то, - неохотно магистр тоже склонился над тарелкой.
– О якобы сожженных магических атрибутах Ордена было необходимо сказать. Я поверну это дело так, что в нем окажется замешан Варольд. Ведь Астра его дочь. Учитывая некоторые события в Олмии, недобрые чувства господина Варольда к нашему Ордену, получается ясная для судебного разбирательства картина. Чем не способ потребовать конфискации имущества старика, проучить его и забрать, наконец, свиток Хевреха?

–  Ах, вот вы как хотите выкрутить! Магистр, вы большой хитрец, - приподнявшись, Давпер разлил разбавленное вино по серебреным чашам и торопливо отпил глоток.
– Мы ведь не так договаривались. Карта Варольда это ваша забота. Мы можем содействовать только в меру сил. А госпожа Пэй наша, вернее моя добыча. Она моя большая должница, и у меня нет желания делать ею ставку в вашей личной игре.

–  Вы меня не поняли, Хивс. Скорее всего, такое не потребуется, - недовольно ответил Канахор.
– Суды в Иальсе - дело хлопотное, неверное. И Варольда не так легко в чем-нибудь обвинить. Пока я намерен поступить проще - сообщить ему о беде, постигшей его дочь, и предложить свою помощь. Конечно, старик все это перепроверит, поэтому мэги должна быть в тюрьме и положение ее должно быть самым бедственным.

–  Бросьте, магистр, Варольд ничего не проверит. Ему подтвердят все, что нужно, даже если Астра будет сидеть в трюме на моем корабле или по какой беде ее вообще не будет в живых. А еще с утра меня волнует Бернат. Шетов сын!
– запрокинув голову, Давпер глотнул из чаши.
– Капитан, ваши люди старательно его ищут?

Морас молча кивнул.

–  Шетов сын!
– повторил Хивс.
– Сколько у нас бочек с его порошком? Всего четыре? Этого слишком мало! А нам следует поторопиться! Очень поторопиться, иначе придется забыть о Карбосе на шесть месяцев!

–  Еще двадцать три дня, господин Хивс. До Карбоса мы дойдем за три-четыре. Пусть еще пять, ну, шесть дней, чтобы осмотреться, войти в доверие к жрецам, - наблюдая за возней на пристани, рассудил капитан.
– Когда вы собираетесь передать мне "Наг" и подписать документы?

–  Только после Карбоса, кэп. Если тебе так претит наша либийская затея, можешь проваливать. Но только после Карбоса, - усмехнувшись Морасу, Давпер повернулся к скалистому мысу, охватывавшему с запада гавань. На самом конце его четырьмя мрачными бастионами возвышалась Гарунская цитадель, а вокруг плескалось разбуженное ожившим ветром зеленовато-серое море.

Усевшись на солому, Астра бессмысленно смотрела на камни - огромные темные глыбы базальта, слагавшие стены тюремной камеры, холодные и грубые, как самая низкая ложь. Тонкая ткань эфира, прежде всегда окружавшая мэги, дававшая силы и верное волшебное тепло, расползлась клочьями, растворилась в сладком яде зелья Хеф, на смену, будто серый саван, упало одиночество и пустота, через холод которой еще длились, цеплялись неровные, больные мысли.

Ренайт Трим, конечно же, не поверил ей, ведь хор ее откровенных и неожиданных врагов вещал так убедительно. Если у него и оставались малые сомнения на ее счет, то Давпер и высокий магистр Алой Звезды быстро развеют их. Теперь олен станет думать о ней, как о расчетливой лживой дряни, он не встретится в порту с Голафом, и Голаф больше не увидит ее никогда. От этих мыслей она вонзила ногти ниже голых коленей и тихо застонала.