Шрифт:
Глава 1. Мороз по коже
На следующее утро, после посещения с Умой могилы её славного предка, я уже стал подумывать о том, как вернусь домой и отдохну от всех жизненных перипетий, случившихся со мной, за время пребывания в гостях. Ума с Женей были в саду, а я не спешил покидать комнату, привычно обдумывая по утру свои дальнейшие действия.
Тот случай, когда ты проснулся на рассвете и пребываешь в особом состоянии ума, свежем и чистом. Тебе ничего не нужно для счастья и ты наполнен самыми светлыми мыслями и близлежащем будущем наступающего дня и не думаешь дальше за его пределы, так как уже это вполне достаточно.
Вот только на этот раз, это особое состояние, пока я сидел на краю кровати и смотрел на стену, слегка подзатянулось. Словно солнце встало на месте, даже его лучи перестали скользить по комнате и освещать её по дуге. Я посмотрел на старинные настенные часы. Секундная стрелка тоже встала на месте и словно бы дрожала. Я с ними не был знаком так близко как допустим часовщик или хозяйка, но сразу заподозрил, что это не похоже на них. Слишком хорошая вещь, чтобы сбоить без причины. Да и воздух стал становиться кристально свежим, прохладным и чистым, точно это морозное утро в лесу, после первого снега, а не самый жаркий летний день со зноем в самую раннюю рань.
Я встал и обнаружил не менее подозрительные следы на кровати. Простыня и вмятина под ней, от моего веса не расправились, а остались в том положении, будто я ещё сидел на них. А звуки где? Вдруг ветерок за окном с шелестом листвы и редкие выкрики далёких чаек, перестали существовать. Я как следует попробовал проснуться, растёр глаза и руки, но всё только усугубилось. Теперь часы стали словно оплывать вместе со стеной. Точно их стали подогревать с обратной стороны, и теперь они оплавлялись, принимая растекающиеся формы. Вот только тепла не последовало. Скорее в комнате стало ещё холоднее.
Стоя в одних шортах, майке я стал ёжиться и тут же покрылся обыкновенными мурашками. Я посмотрел в окно в надежде застать хоть какое движение, но увидел там только бледный сумеречный свет. Пока я оглядывался и вполоборота смотрел на окно, стена с часами приобрела окончательно непотребный вид и почти расползлась на несколько частей. Часть её сползла на пол, часть оплавилась к потолку и остатки стекли против всех законов физики в стороны.
Вместо коридора за ней и привычного вида обстановки там натянулась словно полупрозрачная тонкая плёнка из мерцающих нитей. Нити поблёскивали, а за этой маломатериальной вуалью стали появляться тени. Несмотря на усилившуюся прохладу, если не сказать «мороз», меня даже прошибло в лёгкий пот. Вдруг плёнка с треском лопнула, так что у меня прилично заложило уши, а за её раскрывающимися краями брызнул тот самый сумеречный серый свет, напоминающий свет пылающей сварки по металлу, если недалеко смотреть на неё сквозь солнечные очки.
Неприлично знакомые серые существа двух с половиной и трёхметрового роста появились в тусклом свете своего призрачного и несколько тёмного для человеческого глаза мира и внимательно уставились на меня. Меня прошиб новый холодный пот, ведь в их взглядах я прочитал холодную обречённую печаль. Уж не знаю, кто из нас был больше обречён, но я решил спасаться бегством и делать это в сторону окна.
Я прекрасно понимал, кому они служат, но выносить их вид было сложно, даже после всего случившегося и внутренних знаний о их теперешней безобидности для меня. Позади меня раздались такие вопли, что мне стало откровенно ужасно за своё настоящее будущее. О безобидности ли я подумал, поспещая с выводами? Чтож, это было поспешно, как и выводы о лёгком светлом утре.
Преодолевая упругое как желе пространство и делая это с оглядкой, я с удовольствием для себя отметил, что они замедлены в движении точно так же. Комната моя уже не так походила на саму комнату, скорее её растянуло и вывернуло. Будто она вся подверглась растяжению, оплавлению и последующей непрекращающейся на этом деформации. К печали моей и окно теперь было от меня значительно дальше. В глазах моих бдительно следящих за мной преследователях я отметил натуральное недоумение, а затем гнев.
– А что вы хотели? – грозно вопросил я их. – Уважаемые. Чтобы я к вам с короваем сладким как мёд вышел и чашечкой чая на встречу?
Но ответы их прозвучали явно не для меня. Страшные звуки, неестественно напоминающие слова, были обращены к вновь прибывшим в сумеречном свете теням. Только те другие тени, позади них, были несколько ниже ростом, метра под два и ниже. Все они были вооружены внушительными пушками и стреляли им в спины, нечто похожим на радужные пучки света в струях воды. Отчего мои первые гости становились прозрачными и исчезали, оставляя за собой лишь куски хрустящего затягивающегося хлопками пространства.
– Полярность меняйте! – пробасила одна из фигур электронно усиленным голосом, стреляющая чаще остальных. – Я займусь объектом, – кажется, последнее было обращено ко мне, а не к моей вывороченной комнате.
Плавно двигаясь ко мне, фигура в тёмно-синем, частично сероватом костюме, убрала пушку на бок и уверенно сокращала дистанцию. Только я уже открыл окно, свесил ноги, и когда она протянула ко мне руки, благополучно выпрыгнул на ружу. Неестественно твёрдая земля с травой ударили мне по босым ногам.
– Он в минус фазе! – прогаркало над головой. – Быстрее!
Я побежал. Двигаться на сумеречной улице или в «минусовой фазе» было явно легче, чем в комнате, или нашей с Умой до это спальне. Поэтому я довольно быстро отбежал на приличное расстояние в надежде застать забор участка. Только его не оказалось на месте. Место вообще мало соответствовало участку Жени. Скорее это был просто участок местности, отдалённо походивший на горный жидкий лесок и уходящие за ним каменистые холмы с редкими деревцами. Видимость сильно подводила глаза. Сумеречность не давала хорошей картинки, но в рамках нескольких десятков метров, видел я всё очень хорошо и в чётких деталях. Но конечно не так хорошо, как если бы это был настоящий сумеречный свет на закате или утром.
Я забежал в редкий лесок и укрылся там за скоплением стоящих почти вертикально остробоких камней, перевёл дух и стал переживать, что такими темпами быстро сотру себе стопы. А впрочем, какой у меня был выбор? Одеть по быстрому носки, мало бы изменило ситуацию. По быстрому, когда за тобой гонится нечто в не угадываемых доспехах или костюме? Сомнительная стратегическая идея. Тапочки, тем более не выход. Да и не носил я отродясь тапочки.
Только я высунулся между двух острых выступов, чтобы посмотреть в щель, есть ли за мной погоня и как всё с моей маскировкой плохо, как тут же буквально в пятнадцати шагах от меня, мимо прошли два серых высоких силуэта. Шли они в направлении… домом то место никак уже не назвать. Шли они к окну, из которого я вылез. Но дойти не успели, их быстро расстреляла парочка тёмных бойцов из своих неестественно больших пушек и те, в призрачных тонах радужных разводов исчезли.