Шрифт:
Глава 1
Хозяин дома вцепился в мальчишку обеими руками. Отвратительный скукоженный старик в инвалидной коляске и маленький ребенок, который боялся даже хныкать от испуга. Я посмотрел в зрачки старикашки и до меня с большим опозданием дошло, — Вампиры, мать их!
То-то дом мне так не нравился…. Рухляди полно, на окнах слишком темные шторы, но самое главное, каждая вещь, словно живая и следит за тобой исподтишка. А мы ведь здесь почти заночевали…. Каждый в своей комнате…. Хотелось бы знать, сколько у меня теперь осталось людей?!
Я повернулся к ребятам и рявкнул, — Берем мальчишку и уходим!
— Куда торопишься, сладенький? — хищно улыбнулась дочка хозяина.
Е мое, хорошо, что я вчера не повелся на ее заигрывания! Красные губы не скрывали острых клыков, а в глазах застыла черной точкой руна хозяина, существа сотворившего ее. Значит, придется драться….
Я повернулся к ребятам, посмотрел в их глаза, и выругался, — Сука, Сибил!
Вампирша расхохоталась мне в лицо, — Тебе что-то не нравится?
Еще бы мне понравилось, у меня осталось не больше трех человек! У остальных глаза приобрели прозрачный голубой цвет, и вместо зрачка там висела кляксой первая буква имени дочки старика. Эта дрянь сделала их вампирами!
Ее хохот оборвался так же внезапно, как и начался. Мой меч прочертил дугу, и голова адского создания отлетела в угол, разбрызгивая по дороге чужую кровь. Вся свора взвыла и кинулась на меня. Дальше связно описать события я не могу. Держались мы хорошо, встав в круговую оборону, защищали спины друг друга до тех пор, пока пара тварей не подобралась к нам по потолку. Я успел выставить меч, пронзив сердце вампира, а вот у Дирка реакция всегда была не очень. В следующее мгновение нас растащило по разным углам, и я понял, что напарников у меня не осталось! Их тела были погребены под кучей навалившихся монстров, а вот мое…. У меня в груди затлел знакомый огонек преображения, мышцы на секунду свела судорога, и вампиры застыли на месте.
На их мордах читался ужас, страх, от которого обычный человек навалил бы в штаны. Желудок нежити был крепче, но голоса слились в тонкий вопль ужаса, они приготовились умереть. В головах этих тварей даже не мелькнула мысль о побеге!
Так было всегда, наставал момент и я превращался в нечто вызывающее панический страх у ВСЕХ без исключения! И ни разу никто не попытался убежать, словно эти будущие трупы знали, что от меня нет спасения, а их попытки защититься больше походили на агонию обреченного, силящегося из последних сил спасти свою шкуру.
Я повел, перед собой мечем, и кинулся вперед.
Сил было столько, что один удар разваливал вампиров на две половины. Скоро комната наполнилась отрубленными головами, дергающимися конечностями, с зажатыми в них мечами и разрубленными телами, а кровь покрыла пол двухмиллиметровым слоем. Последним оказался старик, я выдрал из его рук мальчишку, снес уродцу голову и пошел к выходу.
Надо будет сжечь это змеиное гнездо, пусть костер станет огненным реквием по моим павшим товарищам!
Поставив в стороне ребенка, который смотрел на меня широко распахнутыми глазами, я облил с четырех сторон дом маслом, и с мрачным удовлетворением посмотрел на занявшееся дерево. Меч я убирать не стал, мало ли кто мог еще скрываться в недрах дома, но на этот раз все прошло спокойно.
Я стоял, смотрел на поднявшееся до небес пламя и думал о том, что неплохо было бы хоть раз увидеть себя глазами моих врагов. Должен же я все-таки знать, в какое чудовище превращаюсь!
Один раз я успел мельком глянуть в зеркало, прежде чем оно тренькнуло и разбилось, но оно было пустым! Меч словно плыл в воздухе сам по себе. Помню, я даже чуть не упал от неожиданности и замер на месте, уставившись на свои руки. Я их видел! Обычное, мое, родное тело, никаких когтей, лап или щупалец. ТАК КАКОГО ХРЕНА ЗЕРКАЛО ПОКАЗОВАЛО МНЕ ПУСТОТУ, А МОНСТРЫ ВЫЛИ ОТ УЖАСА?!!
Я долго бился с этой загадкой, но так ничего и не узнал.
Пока не узнал…. Зато за мной прочно укрепилась слава жестокого, непревзойденного мастера по выполнению самых зубодробительных поручений Его величества. Слава мастера-одиночки, потому что в подобных вылазках кроме меня никто не выживал. Постепенно я совсем отказался от напарников, но на этот раз, мне навязали силой десять бравых бойцов, мотивируя это передачей знаний.
Провалившаяся крыша подняла в небо вихрь искр, которые поплыли в ночном небе подобно огненному рою. Я отсалютовал мечом братской могиле, что и говорить, поделился опытом, потом подобрал молчащего мальчишку и сказал ему, — Надеюсь, ты стоишь гибели десяти хороших людей!
Мне очень хотелось знать, за каким…. фигом понадобился моему сюзерену этот сопляк?
Теперь нам предстояло тащиться добрых десять верст до ближайшего городка. Ребенок крепко обхватил руками мою шею и кажется, успел заснуть. До меня запоздало дошла одна интересная вещь…. Этот мальчуган меня не испугался?!
Он видел, в кого я превратился и все равно не испугался?! Эх, жалко он говорить не умеет, немтырь, а то я, наконец, узнал бы, что же я такое.
Перехватив ребенка поудобнее и бросив последний взгляд на догорающий остов дома, я уверенно зашагал по дороге. Может, повезет, наткнусь на купцов с телегами, тех, кто еще вчера обогнали нас на дороге.
Я успел отшагать версты четыре, когда ребенок проснулся и стал дергаться у меня в руках, пытаясь сползти вниз. Хочешь идти сам? Да, пожалуйста! Я был только «за», у меня к этому времени совсем рука затекла. Но малец замер на месте, молча, глядя на меня прозрачными серыми глазами, потом задрал рубашонку и уставился на шнурок штанов.
Твою мать! Надо же, попал, называется в няньки на старости лет!
Ну, про старость, это я преувеличил, в прошлом году мне исполнилось тридцать два года, но за это время мне ни разу не приходилось иметь дело с детьми, бог миловал. А сейчас, видно, он решил восполнить этот пробел.
Тихо скрипнув зубами, я развязал веревку, спустил штаны вниз и обреченно выругался. Это была девчонка! Значит, о спокойной дороге можно позабыть, обязательно случится какая-нибудь гадость!
С женщинами мои отношения не складывались. Никак.
Парень я не хуже других, а в некотором отношении даже лучше, но паскуда-жизнь приготовила мне еще один сюрприз, обрекавший меня на одиночество. Дело в том, что в чудовище я превращался не только в момент великой опасности, а и….. ну, сами понимаете еще когда.