Танар
Шрифт:
Если говорить об учёбе в Училище, так там многие завидовали их тесной дружбе. В основном это были девушки со старших курсов. Виолетте даже льстила их ревность. Максим представлял из себя типичного аристократа с этой своей нездоровой бледностью, словно в спешке выписался из госпиталя, и соответствующими чертами лица. Долговязый и худой, он постоянно ходил с гордо поднятой головой, и в каждом движении его присутствовали лёгкость и грация. По сравнению с ним Виолетта ходила как неуклюжая гусыня, и иногда её саму очень раздражал этот контраст. Тёмные волосы всегда уложены — Максим никогда не позволял себе выглядеть неряшливо. Глаза чёрные. Говорят, эта отличительная черта присуща только истинным правителям. Вроде как у многих представителей королевской семьи чёрные глаза. Кого-то этот взгляд пугает, но Виолетта всегда видела в них только тепло, словно это два горящих уголька среди обугленных поленьев в печи. Иногда она удивлялась, как у человека с такой явной аристократичной внешностью и манерой двигаться могут быть превосходное чувство юмора и простой склад ума. Совершенно несовместимые вещи, но вместе с тем безотказно располагающие к себе других людей.
Виолетта не заметила, как оказалась в глубине Мёртвого квартала. Эта часть квартала до сих пор оставалась разрушенной. Уличные фонари взирали на неё невидящим оком. Почерневшие от пожара дома выглядели жутко и во мраке провоцировали воображение. Днём это место выглядело не таким устрашающим.
В голову настойчиво лезли плохие мысли. Девушке постоянно казалось, что за ней наблюдают кромешцы. Прячутся где-нибудь в тени самых тёмных закоулков и выжидают подходящий момент для нападения. Каждое дерево, каждый дом — внушали недоверие.
Виолетта пересекала пустынные улицы быстрым шагом, мечтая поскорее вернуться домой. Через какое-то время она начала замечать, что температура резко упала. Стало намного холоднее. Девушка с шумом выдохнула воздух, и изо рта повалил столбец пара, который тут же растворился в холодном воздухе. Всё тело покрылось мурашками, и она невольно поёжилась.
Сейчас она согласилась бы ехать даже в стареньком фургоне Тимура, её молодого человека. Она всегда считала, что этот фургон больше подходит для складирования ненужного хлама. В этот момент она представила, как он сейчас едет в тепле и комфорте на полпути в Дэнпуль, где завтра будет выступать его любимая музыкальная группа. Тимур был старше неё и просто фанател от татуировок, пирсинга, подводки для глаз и различных аксессуаров. Его руки и шея были сплошь покрыты татуировками, крашеные чёрные волосы почти свободно касались плеч, в носу красовался металлический шип, а в ушах — серёжки в форме черепа. Тимур всегда носит серебряную цепь и ошейник с шипами, а на руках — кожаные браслеты и перстни. Девушка познакомилась с ним в клубе год назад, затем через две недели они столкнулись в Торговом квартале, и Тимур пригласил её на свой концерт. Он выступал со своей группой. Эта специфическая, агрессивная музыка на любителя, но она покорила её сердце. Вскоре между ними завязались романтические отношения, и вот уже прошёл год, как они вместе.
Внезапно она уловила впереди какое-то движение. Виолетта неуверенно остановилась и начала вглядываться в темноту. Со всех сторон на неё смотрели полуразрушенные обгорелые постройки. И ни одного живого существа вокруг. Даже бродячих собак здесь не увидишь. Виолетта сделала вывод, что ей просто показалось.
Она нырнула в проход между двумя домами и зашагала по узкой улочке. Появилось неприятное чувство, что за ней кто-то следит, но сколько бы она ни оглядывалась, кругом никого не было. К несчастью, сегодня пасмурно, и от этого было ещё темнее.
Вдруг до её ушей донёсся странный звук: такой тихий, будто чем-то приглушённый. Виолетта замерла и прислушалась. Звук чем-то напоминал шелест сухой листвы или дуновение ветра. Но чем внимательнее она прислушивалась, тем больше убеждалась, что этот звук очень напоминает чьи-то шаги. Звук раздавался всё громче и громче. Она уже отчётливо слышала стук подошвы тяжёлых ботинок о дорогу. Ей казалось, что преследователь находится у неё за спиной. Она ощутила, как его горячее дыхание коснулось затылка и прожгло всю её насквозь…
Виолетта резко обернулась, но за спиной никого не оказалось. Она стояла одна посреди тёмной улицы, но чувствовала, что здесь есть кто-то ещё. Она не могла видеть его, но ощущала на себе пристальный взгляд. Возможно, это просто игра воображения.
Девушка почувствовала волну паники и нервно сорвалась с места, в несколько раз ускорив шаг. И снова до её слуха донеслись чьи-то шаги. Нечто следовало за ней по пятам и не отставало ни на шаг. В следующий миг она отчётливо уловила ухом его тяжёлое дыхание, будто кто-то только что пробежал без передышки несколько миль.
В ужасе девушка вновь оглянулась, едва не закричав, но никого не увидела. Что это может быть? Улицу начал окутывать густой туман, и так стремительно, что он продвигался за считанные секунды. Он надвигался на неё плотной стеной, и Виолетте казалось, что если он поглотит её, она не сможет дышать и задохнётся, как от ядовитого газа. Сердце бешено колотилось в груди, и она побежала, не в силах больше выносить этот кошмар.
Вскоре узкая улочка закончилась, и Виолетта выбежала на широкое пространство. Остановилась, чтобы немного перевести дух и отдышаться. Всё тело покалывало, а ноги неприятно болели. Туман заполнял всё вокруг, но становился более прозрачным. Стали различаться очертания деревьев и домов. Виолетта огляделась, но так ничего и не увидела.
Стоило ей сделать шаг вперёд, как впереди возник расплывчатый силуэт. Он медленно приближался в её сторону. Теперь страх полностью парализовал её — она не могла пошевелиться. Она смотрела вперёд полными ужаса глазами, покрываясь холодной испариной.
Глава вторая
Незнакомец подошёл достаточно близко, чтобы можно было разглядеть его лицо. Это был мужчина лет тридцати пяти со светлыми волосами и хорошо очерченными губами. Его лицо не выражало ничего определённого. Особенно в глаза бросалась ямочка на подбородке. Золотисто-карие глаза были прикованы к Виолетте. Одет он был во всё тёмно-синее. Девушка сразу поняла, что он иностранец. Более того, она узнала вышивку герба клана Колдэр у него на рукавах. Это клан нарзенцев, который служит Империи Аскадэр. Империи, которая угрожает Гамильдтону войной вот уже не одно десятилетие. Но что он здесь делает?
— Добрый вечер! — произнёс мужчина с неприкрытым интересом. Приторно-приятный акцент резанул уши.
Виолетта ничего не ответила. Она пыталась сообразить, как теперь выпутаться — этот тип казался слишком странным и жутким. Господину с добрыми намерениями здесь явно делать нечего.
— Похвальная скромность! — усмехнулся тот, умиляясь её реакции. — И всё же ответь, что такая милая девушка делает в таком жутком месте?
— Относила пирожки больной бабуле! — довольно грубо пробормотала Виолетта. Она всё ещё гадала, что он тут делает. Мог ли кто-то другой украсть рабочую форму иностранных нарзенцев? Но акцент бросается в глаза. На свой риск прямо уточнила. — А Вы случайно не кромештец?
Она старалась не выдавать страх, но незнакомец будто чувствовал его и вырывал из недр её сжавшегося сознания. Неприличный вопрос его развеселил.
— По-твоему, я так похож на эту падаль? — он игриво сощурился.
— Нет, просто приличные господа не ходят по таким злачным местам! — сухо поделилась Виолетта своими недавними умозаключениями и едва заметно попятилась назад.
— В таком случае, тебе очень повезло меня встретить! — невозмутимо усмехнулся он. — Давай я лучше провожу тебя, а то мало ли встретишь настоящих кромешцев. Ты ведь из Жилого квартала?