Танцуют все!
Шрифт:
– Ты сначала со своими здешними делами разберись, – хмыкнула Лина, но улыбнулась благодарно.
И снова тишина…
Внезапно темноту прорезал свет факела. С широкой дороги на площадь вышел человек в просторном плаще. Мягкие сапоги из тисненой кожи делали его шаги совершенно неслышными.
Услышав певучий оклик на Светлом наречии, ведьмочка открыла глаза. Глянула на подошедшего, отметила его стройность, светлую кожу, призрачно сияющую в свете факела, и бледно-зеленые чуть раскосые глаза. И спросила, лениво ткнув пальцем в его сторону:
– Это и есть «просветитель»? И что он здесь делает?
Льялис вскинулся, скривился и, пробурчав себе под нос: «Тьма, совсем забыл с вами…» неохотно встал. Поклонился, щелкнул каблуками и что-то сказал. Девушка прислушалась, но вникать было лениво. Что-то о не желающем и носа казать из-за запертых дверей слуге Божьем и невозможности достать из его кладовых освященные стрелы. Затем скользнул следом за энергично развернувшимся и двинувшимся в обратную сторону Светлым. Плащ, расшитый по подолу защитными рунами, трепетал за его спиной черными крыльями.
– Ли-ис? – протянула Милава ласково. – Ты не ответил на наш вопрос!
– Э? – на полушаге обернулся тот.
– Кто это?
– Это один из моих поручителей, и мы идем на стену… Хотите с нами? – в полной уверенности, что ребята откажутся, спросил Лис.
– Хотим! – поднялась Лина, внезапно поняв, что простое и скучное ожидание свыше ее сил. Помахала раненой рукой и скривилась. Больно, но терпимо. Почему у нее не получается тихо отсидеться, огорченно подумала девушка. Наверное, потому что это сражение является отражением творящегося в горах беспредела, а Линара… Линара есть не более чем отражение того, кто начал сражение.
Милава дернула ее за штанину и печально спросила:
– Зачем нам на стену?
– Но мы же хотим уйти отсюда, как только перебьют этих тварей, – прошептала ведьмочка, с ходу находя неотразимый аргумент, – а Тил еще и раньше уйти собирается. Поможем – все случится быстрее…
Сумрачный эльф хмыкнул пренебрежительно.
У подносчиков стрел и болтов с Третьей башни оказалась вовсе не сладкая жизнь. А все потому, что бревенчатое, нависающее над воротами строение заняли эльфы-лучники. И использовали они свои орудия убиения с потрясающей скоростью и точностью. Вот потому-то покоя помощникам не видать до самого конца. Либо осады, либо жизни. Взглянув в тонкие суровые лица стражей Светлого леса, невесть как оказавшихся в городе, Лина поняла это совершенно отчетливо.
Главным среди двух полных десятков был представитель Старшей ветви с лицом, исчерченным свежими шрамами. Несмотря на это, он больше походил на застигнутого в дороге непогодой купца. И богатой одеждой по местной моде, и безмятежным поведением. Кафтан был расшит шелковой нитью, тускло поблескивающей в свете факелов, короткие волосы убраны под узкий чеканный обруч, по бокам штанин тянулась яркая шнуровка.
Коротко глянув на добровольцев, он махнул рукой, соглашаясь со сбивчивым предложением, выданным выпихнутым вперед Тиланом. Девушки благоразумно решили остаться в тени. И с интересом оглядывали полутемное помещение в основании башни. Пустые стойки, топчаны с аккуратно скатанными в изголовьях одеялами, сундучки, стойкий запах оружейного масла. Въевшаяся в потемневшие бревна копоть от светильников на длинных железных лапах… Казарма?
Но задавать вопросы оказалось некогда.
Все дальнейшее слилось в единую круговерть. Только иногда яркие картинки вспышками озаряли восприятие.
Вверх по узким щербатым ступенькам на плоскую площадку, где разрезают тьму, срываясь с луков, десять белых пунктиров. Вывалить на пол груду темных стрел, вдыхая аромат паленой плоти, поднимающийся от кишащей тварями земли. Один взгляд вниз, на серую колышущуюся поверхность, другой – на Милаву, торопливо фасующую принесенные стрелы по размерам и весу…
Вниз, на миг задержаться, мимолетно улыбаясь и любуясь танцем огня на длинном помосте. Мальчишка в простой холщовой рубахе с горящим факелом бежит вдоль заряженных арбалетов, касаясь просмоленных наконечников. Они вспыхивают один за другим…
– …онь! – Громкий крик перекрывает шум битвы. Слаженный треск тетивы, и в сияющее звездами небо взмывает очередная партия огненной смерти. Еще в полете с наконечников срываются рыжие капли и, кружась на ветру, опускаются на чешуйчатые гребни подземных прыгунов. В который раз льются на выстраивающих пирамиду у зачарованной стены тварей кипяток и смола.
– Огонь! – И меч перерубает веревку, удерживающую ложку стоящей на нижней площадке катапульты.
Огромный комок пламени взметнулся вверх, перелетел через стену, обдавая жаром даже с высоты, и расплескался по холму тонким горячим блином. Попавшие под него хищники добавили свои голоса к царящей в ночи какофонии.
Вниз… вверх. Все быстрее, сосредотачиваясь на одном-единственном деле, не позволяя сознанию прислушиваться к тому, что происходит там, в небесах…
Мелькающий безостановочно кистень, раз за разом обрушивающийся на длинную морду вцепившейся в бревна твари.
Изогнутый меч, выпавший из рук владельца, неловко извернувшегося и упавшего под ударом когтей вспрыгнувшего на помост серого.
Странное шевеление в задних рядах нападающих. Более крупные хищники отошли в сторону, сбившись в отдельную стаю, на миг замерли и, напружинившись, поскакали вперед прямо по головам и гребням сородичей.
Вниз…
Налетев на оседающего под ноги воина, небрежно засадила Иглой в белесые бугорки надвигающейся твари, перескочила через мешающее тело, под которым расплывалась темная блестящая лужа, и выскочила прямо на помост через узкий дверной проем.
Скрежет рухнувшей решетки, пронзительный визг.
Это Лис, застывший внизу бледной статуей, коротким кинжалом перерубил толстую витую веревку, поддерживающую дополнительные запоры. Острые колья пригвоздили к полу гребенчатую тушу. Проход закрыт…
Упала и перекатилась, давая простор для замаха стражнику с длинным двуручным мечом. Крестовина рукояти украшена синим кабошоном…
Вздохнула, ощутив, что натиск тварей сместился в сторону. И, кувырнувшись, мягко спрыгнула вниз. Пыльная земля ударила по пяткам, колени подломились. Она замерла, унимая бьющееся сердце. Хищник в душе пел. Миг спустя она взметнулась вверх и вперед, устремляясь за скрывающейся в щели между домами серой тварью.