Техану
Шрифт:
«Учи ее!» И еще добавил…
Гед ждал.
— Он сказал: «Эту девочку… будут бояться». И еще: «Учи ее всему!.. Не на Рокке». Я не знаю, что он имел в виду. Да и откуда мне знать? Если бы я осталась здесь с ним, я смогла бы понять, смогла бы научить ее. Но я решила: придет Гед, уж он-то наверняка знает, чему ее следует учить, что нужно знать моей бедняжке.
— Я не знаю, — прошептал Гед. — В ребенке я вижу только… уродство. Зло.
Он допил свое вино.
— Мне нечего дать ей, — сказал он.
Кто-то тихонько поскребся в дверь. Гед тут же встрепенулся и стал беспомощно озираться, ища место, где можно было спрятаться.
Тенар подошла к двери, чуть-чуть приотворила ее и по запаху поняла, что это Мосс, даже прежде, чем увидела старую знахарку.
— Люди в деревне, — прошептала старуха трагичным тоном. — Видные такие люди. Пришли из Порта. Говорят, они с того самого большого корабли, что приплыл из столицы Хавнора. Говорят, что они пришли за Верховным Магом.
— Он не желает видеть их, — слабо возразила Тенар. Она понятия не имела, что делать.
— Я дерзнула утверждать, будто его тут нет, — сказала ведьма и, выждав мгновение, спросила: — Так где же он?
— Здесь, — ответил Сокол, подойдя к двери и распахнув ее. Мосс молча уставилась на него.
— Они знают, где я?
— Только не от меня, — ответила Мосс.
— Если они явятся сюда, — сказала Тенар, — отошлешь их прочь, только и всего… В конце концов, ты же Верховный Маг…
Ни Сокол, ни Мосс не обратили на ее слова никакого внимания.
— В мой дом они не заявятся, — сказала Мосс. — Пойдем, если ты не против.
Бросив взгляд на Тенар, Гед молча пошел за старухой.
— Но что мне сказать им? — спросила Тенар вдогонку.
— Ничего, дорогуша, — ответила знахарка.
Хифер и Ферру вернулись с болот с семью мертвыми лягушками в сетке, и Тенар принялась готовить ужин охотницам, обдирая кожу с лягушачьих лапок. Едва закончив с этим, она услышала чьи-то голоса, доносившиеся снаружи и, подняв глаза, увидела сквозь открытую дверь группу мужчин в изысканных шляпах, расшитых сверкавшей на солнце золоченой вязью…
— Госпожа Гоха? — спросил вежливый голос.
— Входите! — крикнула она. Вошли пятеро мужчин. Из-за низкого потолка комнаты казалось, что их, по меньшей мере, вдвое больше, а сами они выглядели выше и представительнее, чем в действительности. Вошедшие огляделись, и она представила, что они увидели.
Они увидели женщину, стоящую у стола с длинным и острым ножом в руке. На столе лежала разделочная доска. На одном ее краю — горстка ободранных зеленовато-белых лягушачьих ножек, а на другом — кучка жирных окровавленных тушек лягушек. В тени за дверью притаилось какое-то существо
— увечный, с обезображенным лицом и похожей на клешню рукой, ребенок. На кровати в алькове под единственным окном сидела высокая костистая молодая женщина и, открыв рот, пялилась на них. Ее руки были заляпаны кровью и грязью, а платье все промокло и провоняло болотной жижей. Когда та поняла, что на нее смотрят, она попыталась укрыть лицо подолом платья, обнажив при этом бедра.
Они отвели взоры от нее и от ребенка, и им не оставалось ничего другого, как вновь уставиться на женщину с дохлыми лягушками.
— Госпожа Гоха? — переспросил один из них.
— Так меня зовут, — подтвердила она.
— Мы приплыли с Хавнора, от короля, — продолжил вежливый голос. Против света она не могла толком разглядеть лица говорившего.
— Мы ищем Верховного Мага, Сокола с Гонта. Король Лебаннен взойдет на престол на исходе осени, и он ищет Верховного Мага, своего друга и повелителя, чтобы тот помог ему подготовиться к церемонии и, если пожелает, короновал его.
Мужчина говорил с ней официальным тоном, словно с придворной дамой, четко выговаривая каждое слово. Он был едет в строгого покроя кожаные брюки и льняную куртку с вышитым золотом воротом, порядком запылившиеся за время долгого подъема из Порт-Гонта, но не утратившие своей элегантности.
— Его здесь нет, — сказала Тенар.
Парочка мальчишек из деревни заглянули в дверь, отпрянули назад, заглянули вновь и с гиканьем умчались прочь.
— Может, вы сможете подсказать нам, Госпожа Гоха, где он сейчас, — настаивал мужчина.
— Нет.
Тенар обвела гостей взглядом. Сперва она, поддавшись панике Сокола, или, возможно, просто из-за глупого волнения при виде чужеземцев, побаивалась их, но теперь страх улетучился. В конце концов, она находилась в доме Огиона, а тот, насколько ей было известно, никогда не испытывал трепета перед сильными мира сего.
— Должно быть, вы устали после долгой дороги, — сказала Тенар. — Не желаете ли присесть? Выпейте вина. Сейчас, я только вымою бокалы.
Она убрала разделочную доску в буфет, сложила лягушачьи ножки в кастрюлю, бросила тушки в ведро с помоями, которые Хифер потом отнесет свиньям ткача Фана, сполоснула руки и нож в тазу, налила туда чистой воды и вымыла бокалы, из которых пили они с Соколом. В буфете нашелся еще один бокал и две чашки без ручек. Она выставила всю посуду на стол и налила гостям вина. Того, что оставалось в бутылке, как раз хватило. Мужчины переглянулись и не стали присаживаться, сославшись на нехватку стульев. Правила приличия обязывали их, однако, отведать предложенное ею вино. Бормоча себе под нос слова благодарности, мужчины разобрали бокалы и чашки. Отсалютовав хозяйке, они пригубили вино.
— Ого! — воскликнул один из них.
— Андрадское «Поздняя жатва», — сказал другой, выпучив глаза.
Третий покачал головой.
— Андрадское «Год Дракона», — восхищенно пробормотал он.
Четвертый кивнул и с благоговением вновь пригубил вино.
Тот, кто первым издал возглас, вновь отсалютовал своей чашкой Тенар, сказав:
— Вы угостили нас вином, достойным самого Короля, Госпожа.
— Оно принадлежало Огиону, — сказала она. — А это — дом Огиона. Дом Айхала. Вам это известно, милорды?