Шрифт:
Пролог
В день своего восемнадцатилетия Розалин Эйс шла по набережной Сиэтла, туманного альбиона Северной Америки, наслаждаясь теплом последних дней лета. В воздухе витали ароматы кофе и прошедшего ночью дождя, который оставил после себя тяжёлую гряду облаков на небосклоне, но, несмотря на хмурость дня, девушка с улыбкой вдыхала полной грудью запахи родного города.
Сиэтл, с одной стороны окружённый водными просторами, а с другой горными хребтами, представлял собой музей под открытым небом. Город творчества и искусства повсюду заполонили различные постройки, выглядевшие как шедевры архитектуры, отсюда и его всевозрастающая популярность среди туристов, которые приезжали, чтобы посетить огромное количество музеев, галерей и музыкальных площадок. Розалин усмехнулась своим мыслям — завтра она сама должна посетить Бенаройя-холл, чтобы попасть на концерт любимой музыкальной группы.
Девушка вышла к Пайк-плейс-маркету, и её тут же окружил гул голосов. Здесь, на рынке морепродуктов, сельхозпродукции мелких фермеров, ремесленников и антикваров, всегда было шумно, больше, чем в остальной части города. Народ слетался сюда как пчёлы на мёд, и хоть рынок представлял собой многоэтажное комплексное сооружение, тут и там на улице кучками стояли толпы людей. Нашедшие здесь пристанище и благодарную публику выступали уличные музыканты, отовсюду лилась американская и иностранная речь, не редко сигналили водители автомобилей. Розалин с любопытством наблюдала за ходом жизни в этой части города своими большими синими, как сапфиры, глазами до тех пор, пока, не пройдя мимо рынка, завернула на другую улицу.
Сотовый мягко прозвенел, руку девушки тронула лёгкая дрожь, и, вскинув кисть, она уставилась на похожий на ручные часы тонкий аппарат, проведя по экрану которого лёгким движением, открыла голограмму, появившуюся в воздухе прямо перед её лицом призрачным прямоугольником с несколькими предложениями. Прочитав сообщение, девушка тут же просияла ещё больше. Её молочную тонкую кожу, перламутровую, словно покрытую россыпью звёзд, тронул румянец и, убрав руку в карман джинс, Розалин пошла вперёд уже вприпрыжку.
Юность её проходила необычайно спокойно и счастливо — она с отличием окончила школу, поступила в общественный колледж Ванкувера, куда через неделю должна приехать и заселиться в общежитие, а теперь, кажется, у неё появился молодой человек. Майкл Джинн ухаживает за ней всего неделю, но это не казалось бессмысленным, поскольку он так же поступил в её колледж, а значит они смогут быть вместе даже после окончания лета. Можно было дать жизни спокойно течь своим чередом, и самой никуда не торопиться, несмотря на одолеваемые чувства, ведь в их возрасте, как известно, нужно больше уделять внимания учёбе, а влюблённость - это так, лишь приятный бонус. Так думала Розалин, когда входила в кафе, настоящую французскую булочную, которая объяла её уютным сладким ароматом круассан.
Пройдясь по пространству глазами, девушка наконец заметила своего Майкла в дальнем конце зала, куда и поспешила, заправляя за ухо прядь прямых светло-каштановых волос, доходивших длиной чуть ниже лопаток. Юноша поднялся ей на встречу и, когда Розалин, смущаясь даже поднять глаза, предстала перед ним, немного грубовато схватил её за плечи и притянул к себе. Розалин оцепенела от неожиданности, и её руки безвольно повисли вдоль тела, а губы очертила глупая улыбка.
— Ну как ты? — так же резко отодвигая её от себя, вопросил Майкл.
— Всё отлично, — промямлила Розалин, присаживаясь на край стула. — Хочешь что-нибудь заказать?
— Думаю, чашку кофе выпью, — откидываясь на спинку стула, ответил Майкл.
— Тогда я тоже.
Майкл подозвал официанта, сделал заказ, Розалин попросила принести ей так же два круассана с ванильным кремом, и как только официант отошёл, между ними повисла неловкая пауза.
— Ты уже собрал вещи? — наконец решилась разрешить заминку Розалин. — Уже через неделю нам нужно быть в Ванкувере.
— Нет, я ещё ничего не подготовил, соберу позже, — беззаботно бросил Майкл.
Сидел он внешне расслабленно, но испытываемое им волнение показательно выдавала нога, нервно выстукивающая по полу чечётку. Внешне Майкл ничем не отличался от тысяч других юношей своего возраста, хоть и был спортивного телосложения - высок и широкоплеч. На его фоне Розалин была яркой и необычной девушкой, благодаря большим синим глазам, драгоценными блюдцами сверкающими на свежем лице без единого изъяна. В силу худобы она казалась хрупкой, какой-то изумительно чистой и воздушной, больше похожей на фею, чем на человека. Что прекрасная Розалин нашла в таком простом парне, как Майкл Джинн, чьё лицо в некоторых местах портили болезненные угри, она и сама бы не смогла ответить, ведь это были её первые только-только зарождающиеся отношения.
На голографическом большом экране на дальней стене диктор передавал последние новости связанные с избранием 56-го президента США, выборы которого были назначены на октябрь этого две тысячи шестидесятого года. В кафе в этот обеденный час стали заходить новые парочки и просто одинокие прохожие, а Розалин и Майкл продолжали отмалчиваться до тех пор, пока официант не принёс им заказ.
Они принялись за кофе, и разговор наконец пошёл сам собой. Розалин, всё время глупо улыбаясь, старалась не смотреть на Майкла, пряча глаза и постоянно заправляя непослушные пряди волос за ушки, которые были чуть растопырены, что придавало ей ещё большего очарования. Юноша о чём-то без умолку болтал, и Розалин едва ли могла вставить хоть слово, а после, покончив с обедом, они вместе под ручку покинули кафе и направились на прогулку.
Молодые люди долго гуляли, посещая разные места, то сады, чтобы полюбоваться как листья постепенно стали окрашиваться в охру, то набережную, где наблюдали за переливающейся всеми оттенками синего водной гладью, то ярмарки и парки развлечений. В общем, проводили свободное время как все юные люди их возраста, беспечно и радостно, не заметив следившего за ними от самого кафе человека в небрежно распахнутой на груди рубашке и очках с красными стёклами.
И когда парочка покинула колесо обозрения в парке аттракционов, Розалин увлеченно трещала без умолку, забыв обо всём и глядя только перед собой. Удивившись, что Майкл наконец-то слушает её, не перебивая, она обернулась, но не увидела юношу перед собой.
— Майкл, — нерешительно позвала Розалин. — Майкл!
Обернувшись по сторонам, она растеряно потопталась на месте, потом ссутулилась, заправила прядь за ушко и, скрестив руки на груди, с тоской на лице поплелась к выходу из парка. Вот уж чего Розалин не ожидала, так это того, что Майкл сбежит от неё таким позорным способом. Сгорая от стыда, сильно сгорбившись словно пыталась спрятаться от радостного мира, раскинувшегося перед ней в лице многочисленных семей и влюблённых парочек, она шла, стараясь казаться невидимкой. Погружённая в свои мысли, едва сдерживая слёзы обиды, девушка вышла за пределы парка, по-прежнему не замечая следовавшего по пятам за ней человека в белой рубашке и красных очках, который в этот момент закурил сигарету бордового цвета. Именно тогда Розалин вдруг остановилась и, глядя на цветную плитку под ногами, о чём-то глубоко задумавшись, просто глотала слёзы, а выросший позади неё амбал, приложив тряпку к её лицу, закрыв рот и нос, быстро втянул девушку в тень подальше от проходившей мимо и ничего не замечающей толпы. Ещё какое-то время Розалин, охваченная ужасом, продолжала отбиваться, но тщетно. Хрупкая нежная юная фея погрузилась во мрак.